Читаем Испанский сон полностью

Один раз, пока Его не было, она набрала номер Его домашнего телефона и долго, грустно слушала гудки. Ей понравился изысканный вкус этой грусти. Она повторила свой опыт на следующий день. К ее неудовольствию, после второго гудка трубку подняли, и она услышала незнакомый женский голос. Не туда попала, подумала она, но настроение изменилось, и больше она звонить не стала.

А зря. Хотя, если бы она позвонила, тоже ничего особенного бы не произошло. Она бы сказала Ему при встрече: «Милый, в Твоей квартире как будто кто-то живет?» – «Да, – ответил бы Он, – одна парочка… Пустил вот на время отсутствия – и ребятам добряк, и дом под присмотром…» – «Хочешь, – спросила бы она Его, – я там буду жить без Тебя? Буду убирать… и приготовлю ужин к Твоему возвращению…» – «Ну конечно, – сказал бы Он. – Как-нибудь договоримся…»

Но они не успели бы договориться. Все произошло, как в анекдоте, напомнило ей случившееся годы назад. История ведь повторяется дважды, не так ли? Лязгнул замок, и входная дверь скрипнула. Господин проснулся. Рука Его бросила Царевну. Ужас появился в Его глазах.

– П--дец, – сказал Он. – Жена.

– П--дец? – переспросил задорный голос из прихожей, и женская фигура возникла в комнате. – Ты думаешь? Кому из троих?

– Мне, наверно, – предположил Господин, – ты-то здесь при чем… а уж она – тем более…

– Оденься, придурок, – сказала пришелица, – будем общаться… Так же сейчас положено, да? Морды бить как бы не в моде?

Какой кошмар, подумала она. Такого у нее еще не было… Что ж, через все нужно пройти. С кем-нибудь следующим она вспомнит…

Так она впервые подумала о каком-то другом Господине. Прежде – ни разу не думала. Начиная с момента, когда позвонила Ему, и когда таксофон сработал. Забыла все свои мысли о новой формуле, забыла всю свою информационную пирамиду.

– Какой кошмар, – повторила она вслух. – Такого у меня еще не было.

– А у меня было, – сказала жена Господина. – Через все нужно как бы пройти, разве нет?

Господин вставал, одевался. Мне, наверно, тоже нужно одеться, подумала она. Интересно, подумала, кто мне жена Господина – Госпожа, что ли?

– Как тебя зовут, милая? – спросила ее Госпожа. – Ты же видишь, что нас не представят нас друг другу. Придется как бы самим…

– Марина, – сказала она. – А вас?

– А меня – Котик.

– Котик? – переспросила Марина. Слава Царю… всего лишь Котик, а вовсе не Госпожа.

– Да. Так он меня называет. Ведь ты, я вижу, как бы любишь его?

– Да, – сказала Марина с некоторым вызовом.

– Ну, тогда для тебя только это имя и должно иметь смысл, – рассудила Котик. – Какая разница, что написано в моем паспорте?

– Вы правы, – сказала Марина.

– А как он тебя зовет?

«Царевна», – чуть не сказала она.

– Марина.

– Нет, я имею в виду животное.

– Животное?

– Ну да: зайчик, цыпленок… Обычно у него эти двое. По масти ты больше как бы цыпленок… но вот комплекция… Впрочем, мне отсюда не видно.

Котик повернулась к Господину, который оделся тем временем. Он вообще умел одеваться быстро. Раздевались они примерно с одной скоростью, а вот в одевании Марина всегда отставала от Господина.

– Дорогой, ты не предложишь мне сесть? – попросила Котик. – Я понимаю, что в своем собственном доме я могла бы не спрашивать, но… поскольку мы как бы не одни…

– Это обязательно нужно? – спросил Господин.

– Что – сесть? Я просто с дороги…

– Нет, вот все это.

– Ну, как же без этого, дорогой… Тебе, я чувствую, было здесь так хорошо… Почему же тогда твой Котик не может получить хотя бы немножечко удовольствия?

Господин преувеличенно вежливо пододвинул к Котику стул, и она села. Прямо к постели лицом. Две женщины впервые прямо посмотрели друг на друга. Она ничего, подумала Марина. Почти как на фотографии. Хоть и старше. И усталая. И несчастная – но она держится изо всех сил, и свет ночника помогает ей в этом. Она не отвернется, подумала Марина. Хочет видеть, как я буду отсюда вылезать, стесняясь, пряча взгляд, кутаясь в простыне… А вот фигу тебе, Котик. Удовольствия захотела, Котик? Получи удовольствие…

Она отбросила простыню и встала в среднем темпе – достаточно медленно, чтобы не выглядеть суетливой, но достаточно быстро, чтобы не казаться смешной. Ее вещи, как всегда после их быстрых раздеваний, были разбросаны по всей комнате, и это было удачно. Это давало возможность обоснованно ходить взад-вперед перед Котиком, собирая одежду и заодно демонстрируя ей свое тело. Ну как, Котик? Нравится? Смотри, какая я сбоку… и спереди…

– Да, – заметила Котик, – я угадала правильно; на цыпленка ты не похожа.

Господин не выдержал. Подошел, набросил на нее все-таки простыню. Она удивленно глянула на Него.

– Зачем это? Ты же знаешь, как я одеваюсь…

Он посмотрел на нее тоскливым взглядом побитого пса, виноватого, выпрашивающего невозможное прощение. Ей стало жаль Его.

– Котик, – спросила она, – можно я воспользуюсь душем?

– Ты же не спрашивала у меня, можно ли тебе воспользоваться моим мужем, – сказала Котик, – в таком случае почему спрашиваешь про душ?

– Потому что вас раньше здесь не было, – по-простому сказала Марина.

– Меня? – переспросила Котик и хихикнула.