Читаем Испанский сон полностью

Таррас стал переговариваться с воздухоплавателями. Через пару минут из корзины расписанного шара навстречу Таррасу выпала веревочная лестница. Таррас неуклюже вскарабкался в корзину; шар отделился от общего массива и, едва заметно покачиваясь, медленно поплыл над землей по направлению к Вальду.

— Стой так, — скомандовал Вальд. — Майна помалу.

Шар слегка снизился. Барранко, перегнувшись через обтянутый красным бархатом борт корзины, торжественно возгласил:

— Вальдемар Эдуардович, разрешите представить вам сеньора нашего Сида Кампоамора. Сид, это Вальдемар, наш заказчик и спонсор. Ура, товарищи!

Он радостно потряс воздетыми кулаками. Маститый воздухоплаватель, похожий на Сальвадора Дали в молодости, показался рядом с Таррасом и сделал приветственный жест. Вальд посмотрел на него и почувствовал в себе особое внутреннее движение. Оно было смутно знакомым — нечто похожее он пережил когда-то на выходе самолета времен перестройки и гласности, на входе маленького аляскинского аэропорта.

На сей раз его поразил конкретный человек. Вернее, его внешность. И даже не столько внешность, сколько выражение его лица, в особенности его глаз. Вальд вздрогнул. Он осознал необыкновенную притягательность воздухоплавателя — если бы это была женщина, подумал он, это была бы женщина моей жизни. Может быть, подумал он, так рождается голубизна? Может быть… но только не в данном случае: ничего сексуального не таилось для Вальда в глазах Сида Кампоамора — лишь облака, острова, далекие страны; лишь неведомые глубины одинокой души; лишь отражение своего досадного, нудного бытия, отражение жалкое и нелепое, как в комнате смеха.

— Слышал о вас, — соврал Вальд.

Сид самодовольно подкрутил усы и поклонился.

— Вам сильно повезло, — сказал он по-русски весело и без малейшего акцента, — я как раз испытываю новейший нагреватель собственной конструкции, подъемная сила которого должна побить все рекорды. Он настолько велик, что не поместился, как заведено, над корзиной; пришлось поступиться частью грузопассажирского отделения. Как видите, — показал он куда-то вовнутрь корзины, обращаясь, вероятно, к стоящему рядом с ним Таррасу, — здесь есть специальная лебедка для поднятия грузов свыше тонны; теперь понимаете, насколько уникален шанс? Не знаю больше ни одного случая, когда в корзине была бы установлена лебедка, кроме разве что…

Он осекся и скромно потупился.

— Кроме чего? — спросил Вальд.

— Вам не может быть это интересно, — враз поблекшим голосом сказал Сид. — Простите меня; я увлекся своим. Это бывает… Во всяком случае, мне приятно испытать аппарат для сугубо практических надобностей.

— Раз так… кидай конец! — скомандовал Вальд.

Посреди днища корзины открылся квадратный лючок. Из лючка выпал конец с большим металлическим крюком.

— Цепляй! — отмахнул Вальд монтажникам.

Монтажники споро спустились в яму и зацепили конец за «круизёра».

— Не так, — заметил Сид, наблюдающий за процессом сверху из корзины, как пастор с кафедры.

— Больно ты умный, — сказали монтажники.

— Я же не командую концами автокрана, — резонно возразил воздухоплаватель. — Что же касается аппаратов легче воздуха…

— Ну, так спустись и сам покажи, — сказали снизу.

Сид с сомнением посмотрел на Тарраса.

— Mira, — предупредил он, — остаешься в корзине за старшего. Рукояти управления — вот.

Он быстро, как паук, спустился из корзины в яму и стал крепить машину правильно.

— Ну-ка, — сказал он, — попробуем. Вира, автокран!

Автокран взревел.

— Включай лебедку! — закричал Сид из ямы.

Барранко справился с управлением, и шар медленно пополз вниз. Корзина сравнялась с уровнем асфальта и замерла.

— Теперь подбавь-ка газку, — скомандовал Сид.

Ничего не происходило. Таррас, как полоумный, метался по корзине, не в силах найти нужную рукоять.

— !Joder! — воздел руки воздухоплаватель. — Там же написано: «Вира»! Сейчас сделаю сам.

Он взобрался на крышу «круизёра» и потянулся было к веревочной лесенке… но в тот же момент вулкан, курившийся все это время мирной, тоненькой струйкой дыма, взорвался с неимоверным грохотом и треском. Большинство людей, столпившихся вокруг ямы в асфальте, присело от ужаса. Таррас Барранко с перепугу выпрыгнул из корзины; Вальд по той же причине, наоборот, в нее вскочил — корзина казалась ближайшим убежищем от нового потока лавы. Действуя совершенно бессознательно, Вальд моментом нашел рукоять газа и рванул ее вверх. Вначале медленно, но ускоряясь на глазах, шар взмыл в воздух, с невероятной силой таща за собой корзину, «круизёр» и даже слегка приподнимая перед автокрана. Снизу неслись душераздирающие вопли Тарраса, застигнутого огненным потоком и обреченного на страшную гибель, какую не пожелаешь и врагу.