– Увы, нет, – равнодушно отозвался он, глубоко безразличный к этой теме.

– Я думаю, этим англичанам просто повезло, – сказал один из молодых людей.

– Что там такое? – сразу насторожился Левицкий.

– Болтают о воскрешении. Скоро побегут к попам и монахам, дурачье.

– Говорите же.

– Двое англичан, которых считали погибшими, только что вернулись. Один из них поэт, а другой – его друг. Они после боя спрятались в кустах. Тут пришли фашисты и установили рядом с ними огневую точку. Они, бедняги, так и пролежали, боясь шелохнуться, двое суток. Один из них к тому же был ранен и истекал кровью. Одно движение, малейшая неосторожность – и их бы тут же на месте пристрелили.

– Дальше, – лаконично приказал Левицкий. В минуты наибольшего волнения он умел сохранять полное самообладание.

– На вторую ночь они сумели бежать. Через сорок восемь часов после того, как их сочли убитыми, они вернулись. Теперь их отправили в госпиталь в Таррагону.

– Расскажи лучше комраду, что сказал тот поэт. Наверное, умный парень. Теперь все только это и повторяют за ним.

– Точно, настоящий остряк. С чего это он подался к этим поумовцам, не понимаю. Вот как он сказал: «Чай был отвратительным, лимоны поданы не свеженарезанными, поэтому мы и вернулись».

19

В клубе

Майору Холли-Браунингу пришлось ожидать не менее получаса. Он сидел в вестибюле, рядом с гардеробом, где висели пальто членов клуба, и швейцар не сводил с него ледяного безучастного взора, ожидая, когда майора позовут наверх. На скамье с деревянной спинкой – «благодарю, мягкие сиденья давно не про нас» – майор сохранял напряженную позу и сосредоточенный взгляд.

Наконец появился лакей и окликнул его:

– Сэр Джеймс?

– Да.

– Прошу следовать за мной, сэр.

– Благодарю.

Швейцар передал его на попечение человека в ливрее. Холли-Браунинг отлично знал его – парень служил в армии в чине сержанта, пока не хватил полную глотку горчичного газа. Во Фландрии в пятнадцатом году был награжден орденом «Крест за летные заслуги». С вышколенной величественностью лакей повел майора через кабинет, затем через полутемный, в мавританском стиле бар. Миновав столовую, они наконец стали подниматься по лестнице, ведущей в частные апартаменты резидентов клуба.

Перила из красного дерева были отполированы до блеска. Стены обтянуты алым шелком с цветочным, очень изящным орнаментом. Персидский ковер четырнадцатого века, вытертый почти до дыр, выглядел совершенно нищенски. Но в этих клубах не любят перемен. Когда тебя изо дня в день незыблемо окружает одно и то же, кажется, что жизнь не преподнесет никаких неприятных сюрпризов.

Преодолев последний марш лестницы, они бесшумно шли вдоль коридора, пока не добрались до нужной двери. Она была закрыта. Слуга коротко постучал, услышал быстрое «войдите» и распахнул дверь.

– Майор сэр Джеймс Холли-Браунинг, – объявил он.

Войдя, майор увидел перед собой С., как привыкли они звать шефа МИ-6, и еще одного посетителя, одетого в прекрасно сшитый костюм. Они держались очень непринужденно, как и подобает бывшим одноклассникам. Оба были морскими офицерами в отставке и стояли во главе разведывательных служб. Гость шефа МИ-6, как и хозяин, был низеньким, розовым, с лысой головой и несколько старомодно, но элегантно одетым. Они представляли собой как бы две стороны одной монеты: гость служил генеральным директором МИ-5, отдела, специализировавшегося на вопросах государственной безопасности, в то время как МИ-6 занималось внешней разведкой и контрразведкой.

Сейчас друзья наслаждались сигарами, пока два лакея-индуса уносили остатки завтрака.

– Джеймс, очень мило с вашей стороны заглянуть ко мне. Сейчас принесут бренди. Выпьете рюмочку?

– Нет, благодарю вас, сэр, – натянуто отказался майор. Он был более чем удивлен присутствием такого гостя.

– Что ж, в таком случае присаживайтесь.

– Благодарю, сэр.

Майор присел на свободный стул.

– Джеймс, думаю, вы знакомы с сэром Верноном.

Сэр Вернон, как говорили, был любезнейшим человеком в департаменте разведки, хотя злые языки при этом добавляли, что опыта этого он набрался, предаваясь безудержной лести в парламентских кругах. Обвинение не вполне справедливое: когда-то, в заварушке четырнадцатого–восемнадцатого годов, сэру Вернону удалось эффективно обезвредить немецких шпионов, предварительно вскрыв их переписку.

– По слухам.

– Рад видеть вас в более непринужденной обстановке, Джеймс, – добавил С.

– Конечно, сэр.

– Я только что говорил сэру Вернону, что вы будете рады сообщить ему новые сведения о деле Джулиана Рейнса. Это, в конце концов, сфера их деятельности.

– Сэр, если мне позволено будет возразить, я хотел бы заметить, что это дело – прерогатива Пятого отдела. Поскольку данная операция разворачивается как контрразведывательная в отношении Советского Союза. А это ни в коей мере не забота ведомства внутренних дел.

– А-а, довольно любопытная точка зрения, – вмешался сэр Вернон. – Я вполне понимаю вас, сэр Джеймс. Но разве мы противники, а не партнеры?

– Прошу вас, Джеймс, – поддержал его С. – Это довольно важный момент.

– Конечно, сэр.