Читаем Испанская инквизиция полностью

В то самое время Джон Дрейк, кузен Фрэнсиса Дрейка, и Ричард Фарелл попали в плен после кораблекрушения и, как еретики, предстали перед трибуналом инквизиции. Вице-король Перу увидел в этом прекрасный случай разузнать побольше об английском флоте и пожелал сам допросить пленников. Но Ульоа утверждал, что эти пленники инквизиции могут быть переданы вице-королю только с разрешения правительства Испании. Это не устраивало вице-короля Виллара, так как на рассмотрение дела требовался почти год, а сведения были ему нужны немедленно. Вскоре имела место ложная тревога. Поступили сведения, будто к берегам Перу приближается английский флот. Виллар приказал мобилизовать войско для защиты колонии. Однако Прадо и Ульоа, обеспечив безопасность инквизиции, распорядились, чтобы военные не подчинялись приказу вице-короля. Вдвоем они фактически лишили его реальной власти, и сам Виллар понимал, насколько бесполезна борьба в такой ситуации, когда инквизиция сильнее, чем государство. Прадо по-прежнему поддерживал Ульоа, и однажды, когда один его кредитор (это был священник) выдвинул иск против инквизитора о возврате денег, именно Прадо велел арестовать несчастного истца, добился лишения его сана и четырехлетнего заключения в тюрьму, причем узник умер от дурного обращения.

Однако дружба Прадо и Ульоа прекратилась так же внезапно, как и возникла. Прадо словно вдруг вспомнил, зачем его послали в Перу, и стал рассматривать многочисленные свидетельства против своего бывшего друга. В результате инспектор выдвинул против Ульоа 216 обвинений.

Всплыло и дело о рудниках, когда сам инквизитор, его брат и один из друзей получили концессии на весьма льготных условиях, так как Ульоа запугивал должностных лиц. В свою очередь, инквизитор начал собирать материал на Прадо, обвиняя его в темных финансовых махинациях.

В итоге испанское правительство приказало Прадо немедленно вернуться в Испанию; в отношении Ульоа были признаны 118 из 216 обвинений, он был лишен должности на пять лет и должен был вернуться в Испанию на суд Великого инквизитора.

Прадо отослал в Мадрид проект некоторых реформ, и часть из них были признаны полезными, так что их автору разрешили остаться в Перу; однако прежде получения разрешения он уже отплыл в Испанию согласно прежнему приказу. Ульоа не спешил выполнить приказ вернуться. Однако 4 февраля 1594 г. в Перу прибыл лиценциат Ордоньес-и-Флорес, чтобы занять место инквизитора, и Ульоа отправился в долгое путешествие по стране, по пути выдавая себя по-прежнему за инквизитора и пугая людей.

О его поведении свидетельствует случай с сыном судьи Диего Ванегасом. Когда «инквизитор» жил в Куско в доме некоего де Лойясы, один из слуг в присутствии Ванегаса стал хвастаться, что у них живет Ульоа, самый могущественный человек в Перу. Ванегас заявил, что его и его друзей не интересуют все эти россказни. Тогда Ванегаса арестовали, и Ульоа, вызвав два десятка своих людей, велел убить Ванегаса за непочтительность в отношении инквизиции. Хозяйка, Марианна де Лойяса, стала умолять «инквизитора» пощадить молодого человека. Склонный прислушиваться к просьбам дам, Ульоа решил «помиловать» Ванегаса, заменив казнь пятью сотнями плетей, а затем, по новому ходатайству хозяйки, согласился сократить это число до двухсот.

Покинув Куско, «инквизитор» узнал, что Ванегас. намерен жаловаться на его действия в Мадрид. Тогда Ульоа послал своих людей, чтобы они арестовали несчастного и доставили в тюрьму, где он и провел четыре месяца. Ванегасу удалось бежать в Лиму, где он рассказал обо всем вице-королю и получил разрешение отправиться в Испанию с жалобой.

Сам же Ульоа не собирался в Испанию, где его ожидало наказание, и, сославшись на плохое здоровье, остался в Перу. Он умер в 1597 г. Года через четыре после признания обвинений против него обоснованными.

Хотя Ульоа был, пожалуй, самым скверным из перуанских инквизиторов, его преемники тоже не отличались достоинствами. Это и понятно, учитывая, что каждый из них чувствовал себя королем на этой земле.

Инквизицию в испанских колониях создали с целью предотвращения проникновения туда протестантства, но протестантов там было мало — лишь небольшое количество моряков, попавших в плен или ставших жертвами кораблекрушений. В 1581-м и 1587 гг. были арестованы фламандцы Ян Берналь и Мигель Пилар, протестанты. Оба они были сожжены. И жертвами первого аутодафе в 1573 г. стали также протестанты Джоан Батиста и Матео Салада. Однако с 1587-го по 1625 г. таких случаев больше не было.