Читаем Исламист полностью

Абдул Баки стоял с кривой саблей в руках и лично приводил в исполнение вынесенные им же приговоры. Его, из белоснежного шёлка гандура была заляпана пятнами крови, и вся площадка вокруг него была такого же алого цвета, на которой лежало два обезглавленных тела.

– Уффь! – самодовольно воскликнул Абдул, отрубив очередную голову.

– «Картина маслом»!– только и успел подумать Фантом, как Абдул заметил гостя и ринулся к нему обниматься с окровавленными руками.

– О, шурави! – крикнул он, – как же я рад тебя видеть!

– Я тоже, по тебе очень соскучился! – ответил Фантом и обнял друга.

Благодаря прибытию Фантома, Абдул отвлёкся, и отменил казнь оставшихся двух приговорённых и даже помиловал их.

– А позволь узнать, в чём их вина? – поинтересовался Фантом.

– Из-за этих шайтанов, погиб мой любимый белый дромедар!

– То есть, из-за смерти одного верблюда, ты решил отрубить головы четверым погонщикам?

– Ну, я же не живодёр какой-то! – возмутился Абдул, – я их даже не пытал! А двоих, благодаря тебе, так вообще отпустил.

– Ну, да, пришёл бы я на две минуты позже, то вряд ли они бы ушли на своих ногах.

– Ну, на всё воля Аллаха! Ладно, ты пади голоден, пошли, перекусим и бухнём винца.

– А давно ли мусульмане пить начали?

– Ну, ты же меня знаешь, я не ортодокс, и приверженец правого либертарианства. Я почитаю Аллаха, но, как говорится – лайтово. Я и свинину не прочь поесть, и выпить вина, или чего по крепче, да и намаз я не по пять раз в день делаю. Да, ты и сам такой же, хоть и стал неофитом ислама.

– Это тебе в Париже так мозги промыли, пока ты там в Сорбонне учился? – поинтересовался Фантом.

– Не без этого, конечно, – ответил Абдул и улыбнулся.

Брат эмира учился во Франции на управленца-международника и экономиста. И именно учился, а не стал покупать себе диплом ради галочки, чтобы повесить его на стену и хвастаться перед друзьями.

Слово перекусить было в данном случае не вполне уместно. Когда они зашли в помещение для перекуса, то это оказался зал, оформленный в римском стиле с бассейном и термами. Переодевшись в туники они, словно патриции, полулёжа, расположились на низких диванах, образующие букву Г. Между ними был постелен ковёр со всевозможными яствами. Обслуживали их полностью голые наложницы Абдула. Точнее из одежды у них были только украшения.

– Выбирай любую, и делай с ней что пожелаешь! – предложил Абдул Баки.

– Надо присмотреться, а то глаза разбегаются! Сам знаешь, чем больше выбор, тем труднее выбрать.

– Ты, брат прав на 100 процентов, я так верблюда неделю выбирал!

– Для скачек?

– Отчасти, да, отчасти для души и престижа.

– Точно по такому принципу и баб выбирают. Чтобы показать всем остальным, смотри мол, чем я обладаю!

– Ну, это в вашей культуре такое. У нас жена показывает своё лицо и красоту только своему мужу, и это я считаю правильно. На хрен мне нужна жена, на которую полмира дрочит? Это в вашей культуре популярны актрисы, на которых негде уже пробы ставить! Как можно их брать в жёны? Это, то же самое, что жениться на порно звезде, или на дешёвой портовой проститутке! Не нужно выставлять напоказ всю свою жизнь.

– Пожалую, ты прав, – согласился с ним Фантом, – но боюсь, что не во всём. Смысл жизни человека, как и любого другого вида, это выжить и оставить как можно больше своих копий, по-вашему, наследников. А для этого нужно одно из трёх базовых условий. Лидерство, или по-другому доминирование, которое достигается силой, военной властью. Еда – это в современном мире богатство, власть денег. Красотой – то есть славой, известностью, популярностью, узнаваемостью. Это было испокон веков, есть и будет.

– Время покажет, – глубокомысленно ответил Абдул.

Когда они покончили с холодной закуской в виде белужьей икры, устриц и омаров с креветками, им подали горячие. Фантому очень понравилась верблюжатина, запеченная на медленном огне в глиняном горшочке.

– Ничего нежнее и сочнее я раньше не ел! – похвалил он кухню Абдула.

– Попробуй Имам баялды! – порекомендовал саудит, – после этого ты навечно влюбишься в баклажаны!

– Ты, абсолютно прав! – подтвердил его слова Фантом, – лучше, даже греческой мусаки под соусом Бешамель, хотя мне напоминает грузинский аджапсандал.

– Так, а что ты хотел, те же ингредиенты, только немного по-разному приготовлены.

Просидев весь вечер в терме, Фантом так и не зашёл вовнутрь, так как был уже сыто пьян, и парилка была уже не уместна. Он выбрал себе на ночь иссиня-чёрную сенегалку и отправился с ней в свою комнату. Трахать её он уже тоже не мог, и просто заснул, прижавшись к её пышной груди.

Фантом вырос в детском доме, и его никто не любил. Он рос, как сорняк вопреки всем влияющим на него враждебным факторам. Он с детства не отличался физической силой, но никогда и, ни кому не позволял унижать себя. Вначале таких попыток было много, но он сразу лез в драку, не смотря, что его соперник был старше и сильнее. Он царапался, кусался, но гнул свою линию. Однажды до него докопался один верзила из соседнего отряда с намерением его опустить.