— Теперь да, — улыбнулся я (хотя решение еще только брезжило где-то в отдалении), — завтра утром скажу, как и что надо делать. Ты — молодчина! — еще раз похвалил я Тома. — Всё, ребята, пора спать.

Тома убежал к своей палатке, Алекс топтался рядом со мной, явно собираясь что-то добавить.

— С каких пор ты начал меня бояться? — спросил я.

— Не дождешься! У меня моральная дилемма!

— Ясно. Колись. Отвечать за все будешь либо ты, либо я.

— Ага, ну хорошо. Во-первых, Джорджо добрался до склада уже после того, как мы ушли. Это чтобы ты на меня не наезжал. Во-вторых, он послал разведчика, чтобы посмотреть, что мы берем, а нам надо было захватить страховку и веревки. Так Крис с ним подрался, чтобы отвлечь внимание…

— Ну и…

— Их засекли. Так что твой лейтенант по возвращении будет отжиматься сто раз.

— Понятно. Отвечать за всё буду я. Это же был мой приказ — взять веревки втайне от врагов. Но это потом. А что мы взяли многовато плащ-тентов, кто-нибудь знает?

— Не знаю, это было без меня.

— Понятно. Ладно, прорвемся. Спокойной ночи.

— Угу.

Алекс ушел.

Лео задержался:

— Как ты догадался позаботиться об «убитых»? — спросил он. — То есть я понимаю, что ты прав, но мне бы это в голову не пришло.

— Помнишь церемонию награждения перед Новым годом?

— Ммм, но здесь же просто же игра!

— Ха, игра и жизнь — это одно и то же. Руки Скандиано я и потом не подам, и ты тоже. Кто может сделать подлость или предать в игре, так же поступит и в реальности.

Я прошелся вдоль ряда палаток: тишина, никто не болтает. Хорошо.

Глава 17

Я сделал что-то очень глупое, Скандиано перебил всю мою армию, а потом долго противно смеялся. Я проснулся в холодном поту. Всего лишь кошмар. Я успокоил бешено колотящееся сердце. «Надо поспать», — скомандовал внутренний голос. «Сейчас», — ответил я. Слева спокойно спал Гвидо, справа — Роберто, тоже спокойно.

Я лег на спину, закатил глаза, как меня учили, и стал читать про себя такого подходящего к ситуации Киплинга:

Друзья в меня как раз верят, вон как посапывают.

Чего нет, того нет.

Вот еще. Я вам так совру, уши в трубочку свернутся!

Не знаю, не пробовал.

Это точно. Не святой.

Ммм, может быть.

Вот уж нет, не одна. А твердым быть постараюсь.

Пусть только попробует!

Пока не приходилось. Разве что вставать, когда больше всего хочется умереть, лишь бы не двигаться, но это было давно, семь лет уже прошло.

Проснулся я на рассвете, опять от кошмара: я сделал что-то мерзкое и ужасное, хуже, чем Скандиано, но что? Не помню. Еще только половина пятого, можно поспать.

Наверное, могу, проф, во всяком случае, в этом уверен.

С годами силы у меня прибывают. Пока. Короче, спросите лет через пятьдесят.

Вот этому я уже давно научился. А может быть даже, мне это дано от природы.

Будильник пиликнул без четверти восемь. Мне приснилась Лариса, просыпаться не хотелось. Подъем.

Перед выходом я опять построил армию, выразил благодарность самоотверженному Крису и наблюдательному Тома и проинструктировал всех еще раз: