Читаем Искусство успевать полностью

Мистер Смит знал, что использование диктофона сэкономит ему время, но ему претила мысль о том, что он будет разговаривать со стеной. Следует ли ему прислушаться к своему рациональному началу и сэкономить время, или же к своему эмоциональному началу и продиктовать текст своей секретарше? Мистер Смит считал, что он решил проблему, поставив на стол фотографию своей секретарши, когда он диктовал текст. Теперь, когда он наговаривал свой текст на пленку, ему казалось, что перед ним настоящий человек, который затем перепечатает его речь. Все шло хорошо вплоть до того момента, пока его жена не зашла в его офис, чтобы вместе с ним поехать на ужин, и обнаружила на письменном столе мужа фотографию его секретарши. Вы можете представить себе, какие мысли проносились в голове мистера Смита, когда он поднимал с пола себя и обрывки фотографии. Возможно, что мистер Смит поступил бы лучше, если бы он поставил на письменный стол фотографию своей жены и других членов своей семьи, чтобы напоминать себе, куда уходят те деньги, которые он зарабатывал в своем офисе.

Трудно разрешить и конфликт между долгосрочными и краткосрочными целями. Надо ли вам приготовить сегодняшний ужин или начать приготовления для встречи гостей в конце недели? Что лучше: полить лужайку или почитать книгу о садоводстве?

У мистера Мартина был большой завал в делах. Для того, чтобы ликвидировать свои невыполненные заказы ему требовался по крайней мере месяц, однако начальство требовало, чтобы задержка в выполнении заказов не превышала одну неделю. Мистер Мартин придумал рациональное предложение, с помощью которого можно было вполовину сократить время обработки каждого заказа, но требовалось по крайней мере два месяца, чтобы освоить новую систему.

Должен ли теперь мистер Мартин говорить каждому посетителю, чтобы он приходил за своим заказом лишь через два месяца? Этот срок ему потребуется для того, чтобы ввести в дело новую систему. Но тем временем накопившиеся долги создадут катастрофическую ситуацию.

Или же мистер Мартин должен попытаться делать максимум возможного и удовлетворять хотя бы часть заказов, по мере того как продукция будет сходить с конвейера каждый день? Правда, в этом случае ему будет труднее справиться с долгами, но именно так он работал до сих пор. В то же время по мере внедрения новой системы он будет постепенно разделываться со своими долгами.

Должен ли мистер Мартин сосредоточиться на решении краткосрочных проблем и стараться, чтобы каждый день что-нибудь делалось, или же на решении долгосрочных проблем и тем самым изменить процедуру? Что бы он ни предпринял, он кого-нибудь обязательно огорчит. Если он возьмется за решение долгосрочных проблем, то упустит краткосрочные цели. В такой ситуации он может предложить начальнику принимать решение за него, или же сделать выбор в пользу одного из крайних вариантов, или же разработать некий средний, компромиссный вариант, выполняя какую-то часть заказов ежедневно, но одновременно понемногу внедряя новую систему. Что бы он ни решил, ему следует разрешить конфликт между краткосрочными и долгосрочными целями, если только он хочет сохранить при себе свою работу и свой рассудок.

Принятие решений

Использование времени – это результат сотен тысяч больших и малых выборов, которые вы делаете в течение каждого года, месяца, дня, каждой недели и минуты, решая, что вы должны сделать и каким образом. Отдаете ли вы себе отчет в том, почему, например, вы принимаете те или иные решения, касающиеся ваших отношений с другими людьми? Вот несколько примеров:

1. Привычки. Из года в год вы встречаетесь с Джонсами раз в месяц. Вы стали замечать, что эти встречи стали все менее и менее интересными, и вы должны сознаться, что последнее время вы не получали от них большого удовольствия. И все же эти встречи превратились в незыблемый институт вашей жизни, что вы продолжаете их поддерживать.

2. Требования других. Ваш муж настаивает, чтобы вы пригласили в гости домой пару, которая может помочь ему в его делах. Наконец, вы уступаете, хотя вам это совсем не нравится.

3. Пустые мечтания. Вы сидите дома и мечтаете о том, как было бы хорошо, если бы вы провели время с другой парой, с которой вы недавно виделись. Однако вы никогда не решаетесь пригласить их, так как боитесь, что эта пара сочтет вас слишком навязчивыми.

4. Случайный выбор. Вы неожиданно принимаете решение пойти вечером на концерт, звоните Андерсенам, приглашая их с вами, но обнаруживаете, что они заняты, и вы договариваетесь пойти с другой парой, которая вам далеко не нравится так же, как Андерсены.

5. Дефицит друзей. Вы ждете, когда вас пригласят другие пары, и по этой причине проводите время или дома, или среди людей, которые вам не нравятся.

6. Сознательное решение. Вы садитесь со своим мужем и разрабатываете с ним программу того, как пригласить новых знакомых, с которыми у вас много общего, или старых друзей, которых вы давно не видели.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература