Читаем Искусство обмана полностью

На пороге близкой и неизбежной кончины люди заботились исключительно о будущей загробной жизни, о покаянии, способном умилостивить праведного судью. Самые отъявленные скряги отдавали церкви свои богатства, а священники со своей стороны всячески убеждали паству избавиться от бремени губительных земных благ, которые, как сказано в Евангелии, являются главным препятствием на пути в рай.

Когда страшный год миновал и ничего не случилось, многие почувствовали себя оставшимися в дураках и горько пожалели о безрассудном страхе, побудившем их отдать все добро церквам и монастырям. Но было поздно! Клир никогда не отдает назад того, что, пусть даже по ошибке, попало в его карман. Напротив, ремесло духовенства как раз и заключается в том, чтобы околпачивать недалеких людей, готовых верить самым абсурдным пророчествам».

Священники — тоже люди, и им не чужды грехи мирян. Однако же существует особая каста священнослужителей, которым церковная традиция приписывает непогрешимость. Речь идет о «первосвященниках», папах римских, управляющих католической церковью. На Руси издавна существовала поговорка: «Каков поп, таков и приход». Поэтому, для того чтобы оценить моральное состояние церкви, достаточно взглянуть на моральный облик пап римских, что и сделал французский публицист Лео Таксиль в своей знаменитой книге «Священный вертеп». В своем фундаментальном труде, опираясь на архивные источники, он описал «благородные деяния» всех пап начиная со времен Римской империи до конца XIX века.

Во времена папы Адриана I римские священники позабыли всякий стыд. Император Карл Великий, узнав о нравах итальянских церковников, был очень удручен. Во время своего визита в Рим он высказал папе мысль, что священники своей распущенностью позорят христианство: они торгуют невольниками, продают девушек сарацинам, содержат игорные и публичные дома и сами безудержно предаются чудовищным порокам, как некогда жители Содома. Причем эти действия были у всех на глазах — церковники даже не пытались скрывать свое недостойное поведение.

Но папа Адриан I даже не стал оправдываться.

— Все это сплетни, их распространяют враги нашей церкви, — нагло ответил он императору.

Франкский король, который не хотел ссориться с папой, проглотил явную ложь и отбыл к себе домой.

Тем не менее, несмотря на явное несоответствие между произносимыми словами и реальными поступками, римским первосвященникам все-таки удавалось сохранять вокруг себя ореол святости и непогрешимости. Для этого у них были неограниченные средства морального и материального воздействия на свое окружение. В качестве примера того, как из волка можно сделать агнца Божьего, обратимся к папе Юлию II, которого изобразил на портрете несравненный Рафаэль, автор «Сикстинской Мадонны».

Посмотрите на это одухотворенное, спокойное лицо, покрытое тенью печали. Кажется, что этот мудрый, благородный старец задумался над горестями грешных людей и сейчас он размышляет, как им помочь. Вот что пишет про этот портрет искусствовед Шелли Розенталь: «Давая образ порывистого, страстного папы Юлия II, Рафаэль избегает всего случайно конкретного, банально повседневного и придает ему облагораживающую уравновешенность. «Портрет, несомненно, идеализирует образ жестокого, хитрого, умного

Папы, про которого современники говорили, что он сменил на меч ключи св. Петра».

Для того чтобы понять, насколько лживым является портрет Рафаэля, достаточно обратиться к истории. В юности Джулиано делла Ровере (так звали папу до принятия сана) был обыкновенным пиратом, на совести которого — многочисленные грабежи, похищения и работорговля. Потом, скопив достаточно денег, он выбрал стезю священника — менее рискованную, но, как оказалось впоследствии, более прибыльную. Папскую тиару он просто-напросто купил после смерти Пия III, а во время своего правления на римском престоле вел бесконечные грабительские войны с соседними государствами. Он боролся против Венецианской республики, Франции, Испании и мелких итальянских государств, без раздумья прибегая к шантажу, вероломству и кровавым убийствам. Он спровоцировал генуэзцев на восстание против Людовика XII, пообещав им свою помощь, а потом предав их, да еще помог королю жестоко расправиться с жителями Генуи, откуда сам был родом. Умер он от последствий запущенной венерической болезни, продолжая жить как с мужчинами, так и с женщинами. В общем, перечень «подвигов» этого церковника не уместился бы на многих страницах, но разве можно догадаться об этом, глядя на его портрет?

Рафаэль. Портрет папы Юлия II

Изучая историю, обнаруживаешь, что лживость и жестокость — неотъемлемые черты церковной организации. Самое удивительное, что этим порокам удается мирно сосуществовать с вполне гуманной и благопристойной концепцией Иисуса Христа. Для того чтобы понять, как священникам удается совместить несовместимое, рассмотрим еще один исторический эпизод. Я привожу его по статье С. Лозинского «Роковая книга Средневековья», посвященной средневековой инквизиции.