Читаем Искусство быть полностью

В современном индустриальном обществе возможностей полностью посвятить себя чему-либо стало существенно меньше. В самом деле, если рабочий на бесконечном конвейере, бюрократ, перекладывающий бумаги, дворник или человек, продающий марки в почтовом окошке, попытались бы делать свое дело от всей души и с полной концентрацией воли, они скорее всего сошли бы с ума. Поэтому человек старается отвлечься по возможности от работы и занять свой ум размышлениями, мечтами или же ничем. Но все же есть еще некоторые профессии, которые позволяют самосовершенствоваться. Назовем несколько: ученый, врач, художник, даже секретарша, у которой интересная работа, медсестра, водитель автобуса, редактор, пилот, плотник. Возрастающая механизация и увеличение рутины, однако, сокращают эти возможности все больше и больше.

Начнем с того, что даже ручная и канцелярская работы не обязательно должны быть автоматизированы и до такой степени рутинны, как сейчас. Как показали многие недавние эксперименты, можно уменьшить монотонность работы и создать условия для роста интереса и мастерства, повернув вспять процесс сверхспециализации и изменив методы производства так, чтобы работник сам мог выбрать способ своих действий и таким образом приостановить разрушительное действие повторения одного или двух механических движений. Однако при любом массовом промышленном производстве существуют ограничения, до которых работа позволяет развивать интерес и стремление к совершенству.

Совсем другое дело, когда мы говорим не о техническом, а о социальном аспекте труда. Еще это более очевидно сегодня, когда почти каждая работа осуществляется командой – от автозавода до исследовательского института. Каждый находится в сети межличностных отношений и является ее частью в той или иной степени, тем или иным способом. Социальная обстановка, в которой я живу, является частью моей собственной жизни; она влияет на меня так же, как я влияю на нее. Если бы голубые и белые воротнички в промышленности или медсестры и иной персонал в больницах перестали быть «наемниками», а сами участвовали в управлении предприятиями, если бы они смогли вместе со всем персоналом сформировать некое сообщество, то прежде всего перед ними встала бы задача: как добиться совершенства путем рациональной организации и качества человеческих отношений.

При такой продуктивной работе труда каждый мог бы продуктивно строить и свою собственную жизнь[12].

Исходя из роли работы как социального института, оптимальная организация общества в целом дает каждому возможность вносить свой вклад с полной отдачей. Однако для этого необходимо, чтобы общество и его политические представители, государство перестали бы быть силой, стоящей над гражданином и против него, а были бы результатом его усилий. На существующей стадии отчуждения это абсолютно невозможно; в гуманистическом же обществе, помимо личной жизни человека, общество само становится самым важным следствием его деятельности, и конечные цели обеих этих сфер совпадают.

Сегодня среди искателей новых путей много говорят об изменении и расширении сознания. Одни обычно имеют в виду что-то вроде «увидеть мир в новом свете», особенно в физическом смысле, чтобы цвета и формы проявились бы с большей интенсивностью или в совершенно оригинальном виде. Для достижения этого состояния измененного сознания используются самые различные способы, в основном это наркотики различной силы и эндогенные состояния транса. Никто не может отрицать существование таких измененных состояний сознания, но только некоторые энтузиасты этой проблемы поднимают вопрос о том, почему люди хотят изменить свое сознание, когда они еще не развили его, существуя в нормальном состоянии. Фактом является то, что большинство тех, кто так жаждет изменить состояние своего сознания, не достигли более развитого состояния сознания, чем те, кто просто пьет кофе, ликер или курит сигареты. Пиры расширенного сознания – это спасение от его узости, и после «путешествия» люди не отличаются от того, какими они были прежде и какими другими были все это время: наполовину проснувшимися людьми.