Читаем Искусительная Власть полностью

— Грубость слышу я. Ваши обвинения оскорбительны! И я не собираюсь извиняться за страх. — выдёргивая руку из цепких пальцев мужа, девушка готова была влепить тому пощёчину.

— Я требую извинений не за страх, а за глупое, самонадеянное поведение!

— Никаких извинений вы от меня не дождётесь, можете даже не надеяться.

— В таком случае, остаток пути вы проведёте внутри кареты и больше никаких послаблений.

— Как вам будет угодно, дражайший супруг. — произнесла Талина исполнив идеальный реверанс.

«Светлый, за что ты мне дал такое наказание?» — глядя в спину девушке, подумал Роберт.

***

Уже сидя в карете, Талина позволила себе закричать. Хотелось что-то сломать, а лучше высказать все свои мысли прямо в лицо супругу. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она сжала губы в тонкую линию. Теперь ей предстояло провести всю дорогу взаперти, трястись и страдать. При этом Роберт сделал её виноватой, будто это она подстроила нападение.

— Госпожа, совсем скоро мы отправимся, хотите что-то? — предварительно постучав, спросила Арина. Её голос Талина узнала бы из тысячи. Заискивающие милый, с нотками пассивной агрессии.

— Да, принеси вина.

«Раз уж мне суждено провести остаток пути в этой коробке, хоть напьюсь.» — подумала она, откинувшись на спинку сиденья.

Когда дверь открыла служанка с подносом наперевес, Талина встретила её хмурым взглядом.

— Что застыла, наливай. — процедила она, раздражённая медлительностью девушки. Взяв кувшин, она быстро налила немного вина в бокал и опустив глаза протянула его своей госпоже. — В следующий раз, наливай нормально или мой муж экономит?

— Никак нет, Госпожа. В следующий раз я буду осмотрительней.

— Кстати, когда мы отправимся уже? Если уж и мучиться, то хотя бы в пути, а не на месте.

— Совсем скоро. Лагерь уже почти свернули, там совсем немного осталось погрузить.

— Отлично. Тогда выйди. Как понадобишься — позову. — отпивая вино, властно приказала Талина. После всего пережитого и недавнего разговора с Робертом, меньше всего хотелось видеть собственную служанку.

— Но как же? Я должна быть рядом, на случай если вам что-то потребуется. — попыталась возразить Арина.

— Не хочу видеть тебя, а раз я Графиня Одилет — моих приказов ты должна слушаться беспрекословно!

— Как пожелаете.

«Лучше пусть будет подальше от меня, иначе обязательно сорвусь.» — подумала она, когда за служанкой закрылась дверь. Полный облегчения выдох, вырвался сам по себе, но за такое грубое и высокомерное поведение, впервые было не стыдно. Стоило по отношению к Арине проявить хоть толику мягкости, та сразу начинала с упорством буйвола говорить о том, что Графиня должна и чего не должна.

Вино было приятным на вкус, сладким и пряным одновременно, хоть и тёплым. К вину прилагался сыр, орехи и мёд. Достав из-под подушки книгу, Талина наполнила бокал и погрузилась в чтение. Любовный роман на проверку оказался совсем не любовным. Никаких красочных описаний, активных действий, ничего кроме безответных страданий героев. Сейчас это только раздражало, вдобавок ко всему имеющемуся. Бокал за бокалом, настроение становилось уже не таким скверным.

Как и сказала Арина, колонна двинулась в путь достаточно быстро. Со всеми поисками и сборами был уже полдень. Трясло не так сильно, как девушка ожидала, но весьма ощутимо, что добавляло дискомфорта. Вино уже начало действовать на разум. Отложив томик в сторону, молодая Графиня приняла удобную позу и прикрыла глаза. Спать хотелось с невероятной силой, будто кто-то выпил все силы и радость, оставив на из месте лишь безграничную усталость.

Стук двери выдернул из блаженной дремоты и заставил подскочить. Мгновение и перед ней сидел Роберт Одилет собственной персоной.

— Что вам нужно в моей скромной темнице? — не удержалась от язвительного комментария девушка, едва сдерживая зевоту.

— Для темницы тут слишком комфортно.

— Темница останется таковой, даже если её всю облепить золотом. Ах да! Это же по вашей части.

— Откуда в таком хрупком теле так много яда? — выгнув бровь спросил мужчина, окинув её взглядом.

— Какая уж есть. Это всего лишь моя защита. — поддавшись вперёд и сжав пальцами обитое грубой тканью сиденье, процедила она. В этот раз получилось даже не отвести взгляд, хотя сталь в глазах супруга вынуждала это сделать. Злость на него всё ещё была сильна и придавала решимости, так похожей на безрассудство.

— От кого вы защищаетесь, моя дорогая супруга? — с улыбкой спросил он, хотя и так знал ответ на этот вопрос.

— От вас!

— Талина, мы топчемся на одном месте из-за вашего упрямства. Когда я беспокоюсь и пытаюсь найти общий язык, вы окружаете себя бронёй из грубости и неуважения.

Откинувшись на мягкую спинку кареты и скрестив руки на груди, она смотрела исподлобья. Хоть не хотелось этого признавать, но Роберт был прав. В моменты, когда следовало бы промолчать, она говорила то, что было на уме. Получала за это и снова повторялась, не в силах противиться собственной природе. С родителями всё было намного проще. С ними всё понятно, либо на хлеб с водой посадят, либо розги. Роберт же мог, как перевести всё в шутку, так и ударить.