Читаем Искушение. Жена врага полностью

Идеально выглаженные черные брюки нещадно мокнут, ветер треплет его по щекам, портит прическу. Но даже это его не останавливает.

– Да уж… – задумчиво тянет Аня. – С такой свитой тебе точно ничего не угрожает…

Усмехается она, и от этой многообещающей усмешки мне становится не по себе.

Тут же отдергиваю себя. Бред. Аня точно не имела ввиду ничего плохого. Просто неудачно пошутила. Как будто я не знаю, какими ядовитыми иногда могут быть ее шутки.

Трясу головой, пытаясь избавиться от ненужных мыслей. Прощаюсь с подругой и ныряю под зонт.

– Поедем по магазинам? Предупреждаю сразу, отказы не принимаются. У меня есть четкое указание от Аркадия Леонидовича без покупок не возвращаться!

Произносит голосом свекра, и мы, переглянувшись, начинаем смеяться.

– Я рад, что развеселил вас, – помогая мне забраться на заднее сидение внедорожника. – Улыбайтесь почаще – вам очень идет улыбка.

Зардевшись, резко отвожу взгляд, отчего темные пряди выбиваются из незамысловатой прически, закрывая меня от посторонних глаз.

Сразу наступает некая неловкость. Словно я снова превращаюсь в маленькую тепличную девочку, которая решила пойти против правил. Хотя… внутри я все та же. Глубоко, под толстым слоем грязи и уродливыми шрамами спрятана настоящая Снежа.

Его Снежа…

– Снежинка, скажи честно – ты волшебная? Ты точно не можешь быть настоящей! – хриплый голос обволакивает, словно туман. Уносит водоворотом воспоминаний.

Я уже не здесь.

Мысли, тело, все мое естество… Я чувствую, как растворяюсь во времени. Ускользаю из реальности. Туда, где хорошо… Где звучит его голос. И куда я уже никогда не попаду по-настоящему…

– Почему?

Спрашиваю искренне. Без тени наигранности, которую он так боялся во мне увидеть.

Вскинув голову, заглядываю в искрящиеся, глубокие как море глаза и уже не могу отвернуться.

Все в нем кажется мне идеальным.

Рост, фигура, голос…

Меня тянет к нему, как магнитом.

Страшно…

Умом я понимаю, что не должна этого чувствовать. Нет, не в восемнадцать лет. Не так отчаянно. И уж точно не к этому парню.

Но разве сердцу знакомы условности?

Оно не спрашивает, кого любить. Оно… любит. Просто так. Просто потому что это он. Мой Тимур.

Такой, какой есть…

Тимур молча делает шаг, сокращая расстояние до пары сантиметров. Тепло его тела окутывает меня мягким облаком. Дыхание обжигает лоб.

Я уже не контролирую себя. Тело не слушается. Чужое. Я больше не имею над ним власти.

Он нежно касается моего лица. Еле-еле. Будто боясь навредить.

А меня словно током прошибает. Сотни вольт разом вгрызаются в тело, сердце замирает. Я перестаю дышать.

– Потому что таких не бывает, – выдыхает мне в губы, и весь мир расщепляется на атомы.

Я вскидываю голову, и наши глаза встречаются. В них плещется страсть. Безумие, которое охватывает нас, простреливает насквозь и возносит до самого неба.

– Я никогда не встречал таких девушек… – заправляя длинную прядь за ухо. Улыбается и… резко отстранившись, шепчет в висок: – А еще… мне ужасно нравится твоя улыбка…

Выныриваю из прошлого и провожу пальцами по запястью правой руки. Тонкий, едва уловимый шрам от ожога отзывается на прикосновение легкой болью. Нет, не реальной, потому что с момента удаления татуировки прошло уже достаточно времени. Больно внутри. Глубоко в сердце, где все еще жива эта картина – три крохотных сердечка, сплетенных между собой полупрозрачной нитью…

Кажется, я вся состою из воспоминаний.