Читаем Искушение. Сын Люцифера полностью

— Как тут сходишь, когда она спит все время! Причем заснуть в любой момент может. В любом месте. Совершенно неожиданно. И разбудить потом невозможно. («Ага! — подумал Алексей. — Понятно. Значит, вот оно как. Значит, когда я засыпаю, то и она тоже. И пока я не проснусь… Ну разумеется, а как же иначе. Что ж, будем знать».) Я потому-то как раз с тобой и встретиться хотел. Ты нас завтра в больницу отвезти не сможешь? А то у меня машина, как назло, сломалась. Всё одно к одному!

─ Да никаких проблем! А во сколько? (Вот, блядь!.. На хуй ты мне сдался! Вместе с сукой своей неощенившейся! Черт меня дернул сюда явиться! Твою мать!)

— В двенадцать не можешь?

— Э-э… В двенадцать?..

─ Ну давай, когда тебе удобно. (Понятно. Хуй отвяжешься.)

— Да нет, в двенадцать, так в двенадцать. Никаких проблем.

— Нет, ну, хочешь, давай в другое время!

— Да нет, нет! Давай уж в двенадцать. В двенадцать вполне нормально.

(А то еще полчаса сейчас договариваться будем! Ладно. Хорошо же. Твоей сучке это дорого обойдется. Эта наша с тобой поездочка. О-очень дорого! «Гад и подонок», говоришь? Ладно!

Где она кстати? Зря я, что ль, сюда тащился? Чтоб в больницу завтра эту шлюху везти?! Где она!!? Хотя, а вдруг узнает?.. Да и пёс с ней! Пусть узнаёт! Даже интереснее будет. Как она тогда будет мне сейчас в глаза-то смотреть? Вот потеха! Засмущается ведь, небось? Зардеется вся. Как маков цвет. Как красна девица.

«Девица», блядь! Общего пользования. А вообще — её сон, и точка! А моё дело сторона. Ну, где же она!!??)

— А кстати, ты говоришь, её во сне избивают. И что — просто избивают, и всё? ─ как бы невзначай, промежду прочим, поинтересовался он, внимательно в то же время наблюдая за Васькой.

— Что значит: просто? — непонимающе переспросил тот. — Ну да, избивают. Пытают, мучают…

(Понятненько! Значит, что её дерут там как сидорову козу во все щели оптом и в розницу, тебе твоя дорогая жёнушка не рассказала. И как она там в позы по щелчку становится — тоже.

Правильно, зачем муженька любимого лишний раз расстраивать? По пустякам. Его слабую и нежную психику травмировать. Душу зря бередить. Ну, дерут и дерут. Делов-то! Было бы о чем говорить! Дело житейское. С нас не убудет. Мы для того, бабы, и созданы, чтобы нас во все щели драли!

Браво, Ниночка! Браво!

А может, между прочим, у неё и любовничек есть? А? Если Ваське своему она сейчас с такой легкостью врет? Если любишь, вроде, врать-то не положено?.. Надо всё как на духу… А что? Может, и есть.

А то, ну такая у них, видите ли, с Васькой любо-овь!.. Ну куда прямо деваться! А я, дурак, уши-то и развесил. Как же я сразу-то об этом не подумал? О такой возможности. А чем черт не шутит! Может, и правда есть? Очень, очень даже может быть… Муж-то все больше по командировкам, дамочка одна, скучает… О-очень может быть!..

Да наверняка есть! А то — у всех проза, а у них, блядь, одних поэзия! Любовь, на хуй, в натуре. Ага, как же! Такая у нас мадама особая. Непокобелимая! Ссука! И щенок-то этот у неё наверняка был не Васькин.

Ну, да чего уж зря гадать. Сегодня же и спрошу. Поинтересуюсь. Ну-у-у!.. Какая же у нас на сегодня беседа-то содержательная намечается! Задушевная. Мне аж прямо уж и не терпится. Невтерпеж-с!

Увидеть бы её все-таки напоследок вживую хоть разок. Хоть одним только глазком. Ну, хоть мельком! А?.. И можно смело и откланиваться.

Машину-с, дескать, надо идти проверять. К завтрашней поездке готовить. Чтобы все у нас завтра было тип-топ. Чтобы в лучшем виде вас с Ниночкой в больницу доставить. Чтобы, не дай бог, не укачало её, бедненькую. А то ведь она у нас так страдает!

Пошел он, короче, со своим пивом! У меня на сегодня получше развлечение есть. Повеселее!)

— Нет, ну я имел ввиду: может, хотят от неё чего? — терпеливо разъяснил Алексей своему непонятливому другу. Ему даже как-то обидно за него стало. Чего это она, действительно, ему ничего не рассказывает? Бьют её там только, видите ли! Не только, мадам, не только… Не всё там так грустно. Бывают и развлечения. — Или требуют? Пусть даже и во сне. Даже в сказках все злыдни всегда чего-то от своих жертв хотят. И добиваются.»

(Алексею вдруг страстно захотелось раскрыть Ваське глаза. Заронить в него зерно сомнения. Чтобы он немного призадумался: а действительно ли его жену-страдалицу «просто» избивают? И что, так ничем больше с ней там и не занимаются? С бедной и несчастной? Только всё мучают?.. Если всё там, «как в жизни»?..

А если занимаются, то почему же она тебе про это не рассказывает? Скрывает! Обманывает! Врет!! Значит она способна тебе врать?.. Ах, ей стыдно!? Ну, так это, дружок, универсальное объяснение, оно на все случаи жизни годится! Про любовника рассказывать тоже, наверное, «стыдно». Как и вообще про любое постыдное дело. Потому-то оно так и называется: по-стыдное.

А то я тут, видите ли, палач, монстр, «подонок и гад», а она у нас святая! Великомученица! Так чего ж она тебе врёт? Эта, блядь, великомученица? Святые не врут.