Читаем Искушение. Сын Люцифера полностью

Сил не прибавилось, их, судя по всему, у организма к этому моменту уже просто не было, но вот боль исчезла. Боли Андрей больше не чувствовал. Что-то в нем, в цепях его нервной системы перекоммутировалось теперь так, чтобы выполнению задачи ничто больше не мешало. Ни боль, ни эмоции — ничто! Организм отключил все свои системы безопасности. Как при шоке. Действуй! Действуй!!! Цель должна быть достигнута. Любой ценой! Любой!! Даже ценой собственной гибели.

Дальше в памяти Андрея пошли сплошные провалы.

Он, бережно прижимая к груди ставший вдруг неправдоподобно тяжелым котелок, ползет, ползет, волоча левую ногу, к двери избушки… просовывает этот чертов котелок внутрь… ставит его там наощупь на пол и захлопывает дверь… провал!.. он лежит ничком, на животе, под режущим дождем, в огромной ледяной луже, у самого порога и пытается раз за разом приподнять голову — а перед глазами всё кружится… кружится… провал!.. он опять лежит и отдыхает, но там же или где-то уже в другом месте?.. опять провал!!.. он, кажется, куда-то ползет… ползет… опять провал!.. опять ползет… опять провал… опять ползет… ползет… ползет… долго… бесконечно… надо во что бы то ни стало доползти, добраться до речки!.. надо! надо!! надо!!! ПРОВАЛ.

И вот наконец последняя картина. Он лежит на спине, лежит около самой воды, буквально в двух шагах от нее; хлопья мокрого снега летят и садятся на лицо и уже не тают. До воды остается совсем немного, всего несколько метров, но эти метры ему уже не проползти никогда. Он проиграл. Он умирает.

Программа все еще работает, эмоции выключены. Ему никого и ничего не жаль: ни себя, ни Веры, ни своей, ни ее жизни. Жаль только, что сил не хватило довести дело до конца. Как задумывал. Выполнить задачу. Сползти в воду и занырнуть под плавучий болотистый берег. Тогда тело бы никогда не нашли. Ну, исчез человек и исчез. Раздобыл где-то мяса — зверушку какую-нибудь в лесу поймал, какого-нибудь зайчика — сварил, жене оставил, а сам пошел лагерь искать и заблудился. Может, в болоте утонул. Бывает! Север. А теперь…

Глаза слипаются… слипаются… мысли путаются, они какие-то вялые, тягучие и перекатываются в голове тяжело, как огромные камни. Во всем теле чувствуется чудовищная, невероятная, нечеловеческая усталость. Хочется закрыть глаза… закрыть глаза… и отключиться… отключиться… Отдохнуть… Заснуть… Уснуть… Уснуть… «Умереть — уснуть»…

Он закрывает глаза, и в этот самый момент программа наконец отключается. Безжалостная рука, держащая в стальном кулаке всё это время его волю, разжимается. Хватка ее ослабевает. Напряжение исчезает. Струна лопается. В эти последние мгновенья своей жизни он снова становится человеком. Обычным человеком. Всего лишь человеком.

Значит… меня… здесь найдут… — засыпая навсегда, уходя в вечность, думает он. — Бедная Вера!.. Если она выживет… и поймет… что это было за мясо… Бедняжка…

Перед глазами начинает все кружиться… кружиться… всё быстрей… быстрей… и душа его словно выплывает плавно из тела и поднимается вверх… вверх… Всё выше… выше!.. Он видит сверху самого себя, свое тело с неестественно-подогнутой левой ногой, видит широкий кровавый след, тянущийся за ним от самой заимки — быстро исчезающую под проливным дождем страшную красную полосу — жесткий и уверенный последний свой росчерк в книге жизни — но всё это его уже почти не интересует. Всё это осталось там… на земле… Он поднимается всё выше… выше… но потом вдруг внезапно что-то происходит! — и он опять неожиданно оказывается внизу, на снегу, в своем теле и видит странную и удивительную картину.

Перед ним вдруг сгущается какой-то серый туман, и из него, из этого тумана, из ничего, материализуется вдруг какое-то мрачнейшее, черное как ночь существо, не то ангел, не то демон, один вид которого вызывает у Андрея совершенно непереносимый ужас, и идет прямо к нему.

Смерть! — понимает Андрей. — Ангел бездны. Это я умираю.

Но внезапно между ним и этим кошмарным и ужаснейшим ангелом-демоном возникает тоже из ничего еще одна фигура — тонкая и гибкая фигурка юноши, почти мальчика, с длинным мечом на бедре.

— Назад! — холодно говорит юноша посланцу вечности, обнажая меч. Тот некоторое время молча на него смотрит, а потом медленно тает… тает… и наконец исчезает совсем. Юноша одним резким движением вбрасывает свой меч обратно в ножны, поворачивается, мельком смотрит на Андрея и исчезает тоже.

* * *

Андрей проснулся, как от толчка. Печка погасла. Он лежал, свернувшись, на полу избушки.

Я что, спал? — с недоумением подумал Андрей. — Это мне всё приснилось?

Он быстро ощупал левую ногу. Ничего! Никаких ран и порезов. Нога как нога. Невероятно! С ума сойти! Ну и сон!

Он легко поднялся с пола. В окна било яркое солнце. Дождь снаружи, судя по всему, кончился. Он взглянул на Веру. Та спала спокойно, дыхание у нее было ровное, даже лицо, кажется, слегка порозовело. Он потрогал рукой ее лоб. Лоб был холодный. Жар, похоже, спал. Кризис миновал.