Читаем Искушение. Сын Люцифера полностью

«Прямо хоть в петлю! Повеситься, что ли?.. — с тоской подумал он. — О-о!.. Чёрт! Время-то, оказывается, уже!.. Недавно же, вроде, семь было?».

От сознания, что уже девять, Виктору стало ещё хуже, хотя, казалось бы, хуже было уже некуда. Он боялся. Боялся панически, до колик, до дрожи! Боялся, что вчерашний незваный гость появится сегодня снова. Боялся, и в то же время ждал его. Ждал с каким-то болезненным нетерпением. Если бы он не появился, Виктор, наверное, был бы даже разочарован. Слишком уж велико было ожидание.

В камере внезапно кто-то возник. Виктор буквально подскочил от неожиданности на месте, но тут же взял себя в руки. Это была всего лишь жена. Он, честно говоря, и забыл совсем про неё за всеми этими событиями.

Теперь же, увидев её на экране, он с облегчением перевел дух и даже почти успокоился на какое-то время и повеселел.

Значит, всё кругом пока спокойно, ни в подъезде, ни в коридоре никого нет. Может, вообще он себя зря пугает? Ну, забрёл по ошибке сюда какой-то дед. Мало ли чего он здесь делал? Дураков, что ли мало?

(Ага!.. И стоял здесь потом всю ночь. И что-то бормотал с закрытыми глазами. Босиком и в ночной рубашке. «Забрёл»!..)

Дверь хлопнула, щелкнул замок.

«А-а!.. Ты уже дома… — неопределённо протянула Маша, войдя в комнату и увидев скорчившегося в кресле Виктора. — Привет!» — небрежно бросила она, проходя в спальню. Виктор поспешно включил компьютер, чтобы сделать хоть вид, что работает. А то чего он, в самом деле, сидит за пустым столом с одним только включенным домофоном?

Маша, между тем, уже переоделась и прошла через комнату в ванную. Виктор слышал, как она включила воду и прикрыла дверь. (Звук льющейся воды стал глуше.) Он бездумно сидел, покачиваясь в удобном кресле, время от времени поглядывал на экран видеофона и от нечего делать прислушивался к тому, что делает жена. Вот она выключила воду, вышла из ванной и прошла на кухню. Хлопнула дверца холодильника. Маша, судя по всему, собиралась ужинать.

I. 3

Вообще-то отношения с женой у Виктора были довольно сложные, особенно последнее время. Женился он довольно давно, около десяти лет назад, ещё в институте. Он никогда не был по-настоящему влюблён в свою жену, но в общем-то Маша ему нравилась. По крайней мере, ничего менять в своей жизни он не хотел, и те проблемы, которые с некоторых пор начались у него с женой, его серьёзно беспокоили.

Собственно, главная проблема была в том, что у них не было детей. Поначалу было как-то не до этого — институт, работа — а потом, когда они решили наконец завести ребёнка, вдруг неожиданно выяснилось, что рожать Маше нельзя.

Ну, точнее, как сказал врач, «очень опасно». Какие-то там у неё обнаружились чисто женские болезни. Маша пришла тогда, когда ей это объявили, сама не своя, и они с Виктором очень долго обсуждали эту ситуацию, решали как быть, взвешивали все «за» и «против».

Маша колебалась и, как понял уже потом Виктор, просто хотела, судя по всему, чтобы её убедили, ждала от него какой-то поддержки. Он же, вместо этого, напротив, стал горячо убеждать её подождать, попробовать сначала полечиться, показаться другим врачам и тому подобное.

В общем, не спешить и не пороть горячку. К чему? Ты ещё молодая (им с Машей было тогда по 26 лет), время ещё есть. Давай подождём сейчас лучше год-другой, понаблюдаешься пока, пройдёшь курс лечения и, если ничего не изменится, не улучшится, тогда и будем решать. Я-то не против, ты же знаешь, но ведь врач говорит, что это для тебя опасно. Я же о тебе забочусь!

На самом-то деле заботился Виктор прежде всего о себе и в глубине души всегда это знал. Он не хотел детей. Мысль о том, что в квартире появится грудной ребенок, вызывала у него панику и тихий ужас. Все эти пелёнки, стирки бесконечные, крики … В общем, весь привычный и так ценимый им уклад жизни коту под хвост! Причём на много, много лет вперёд. Кошмар!

Да ведь и самому делать что-нибудь наверняка придётся. Тёща постоянно шастать сюда будет, помогать. (У самого Виктора мать к этому времени уже умерла.) Караул! Ужас. У-жас. Всё, жизнь закончена. А как же все его планы, перспективы? Нет-нет, только не это! Только не сейчас. Потом. Потом, позже. Когда-нибудь. Главное — не сейчас, а там видно будет.

Виктор был тихий, домашний человек. Он любил свою работу, любил копаться в программах, часами сидеть за компьютером, и всё в его жизни его устраивало. Он ничего не хотел менять.