Читаем Искушение Фрейи полностью

По тому, с какой затаённой нежностью смотрит на своих детей эта женщина, я отчётливо понимаю – я отдала бы всё, чтобы меня «разбаловали» так же. Потому что так «разбаловать» можно только любовью.

В этом месте царит любовь. И здесь тепло.

Я бы ни за что не променяла этот странный обед за простым дощатым столом на самый пышный банкет в ледяном дворце Гримгоста.

Мэл украдкой гладит мои пальцы под столом, и я почему-то не забираю у него руку. Чувство такое, словно я смертельно устала, блуждая по длинным извилистым дорогам, и вот наконец-то дошла туда, куда стремилась… впрочем, наверное, в каком-то смысле так оно и есть.

Ведь разве не за этим меня отправили?

- Вот. Ешь, милая. Ты очень бледна!

На стол передо мной ставят глубокую суповую миску, от которой поднимается беловатый дымок, как от костра. В голубоватом, слегка флуоресцирующем бульоне плавают коричневые кусочки грибов и белые кубики картофеля.

С опаской беру ложку.

- А… это точно можно есть? В смысле, простите, я хотела сказать – после него я не начну светиться в темноте, или что-то вроде?

Мать Мэла заразительно смеётся, и я понимаю, от кого у него ямочки.

- Ох, нет! Этот рецепт изобрела наша близкая родственница. Она мечтала придумать блюдо, одной порции которого хватало бы на целый день. И у неё это с блеском получилось! Этот суп добавляет энергии. При таком количестве ртов, как у меня – дело не лишнее, согласись! Иначе я бы только и делала, что торчала тут среди кастрюль. Нет, у меня, конечно есть помощницы по хозяйству, но мои подлизы говорят, моё все равно вкуснее. Так что приходится выкручиваться. Подожди, мы ещё тебе морковный пирог испечём по фирменному рецепту Ив!.. только дождёмся моего мужа, он не простит, если пропустит.

- Когда отец будет? – встрепенулся Мэлвин.

- Скоро. У него дела в Совете старейшин.

Я порадовалась про себя, что не застала Вождя. Пожалуй, меня охватила неизъяснимая робость при мысли о том, чтобы предстать перед главой семейства, когда Мэл выкидывает вот такие фокусы насчёт нас с ним.

На какое-то время наступила тишина, прерываемая лишь стуком столовых приборов о посуду.