Я с трудом сползла с мешка, негнущимися пальцами поправила одежду и волосы.

Роняя по дороге грабли и вилы, кое-как добралась до двери. За моей спиной Мэл дышал так выразительно, опираясь обеими руками на дурацкий мешок, что я снова засомневалась у самого выхода, не остаться ли.

Остатки впитанного с молоком матери воспитания заставили всё же сделать шаг прочь.

Я нащупала крючок – отворила дверь, и щурясь, как новорожденный котёнок, вышла на яркое утреннее солнце, которое по-прежнему медленно и неторопливо взбиралось по небу. Даже странно, как мало времени на самом деле прошло. У меня оно текло как-то совсем по-особому. А на самом деле, ещё совсем раннее утро.

Какая невероятная синева!

Я посмотрела на чистое-чистое небо, прикрывая глаза ладонью, и улыбнулась какой-то совершенно глупой и бессмысленной улыбкой. Просто потому что хотела.

Невольно подумалось.

Если день начался так… чем же он закончится?

===

Друзья! У меня ВКонтакте проходит очень важный опрос.

Он касается мерча по моим книгам. Я надумала к Новому году порадовать вас и себя кое-чем интересным, собираю мнения читателей на эту тему)). Если у меня всё получится, думаю приготовить коробочки с новогодними подарками в тематике своих произведений, есть несколько крутых задумок)) Буду признательна, если проголосуете, и вообще поделитесь идеями в комментариях к опросу, мне очень интересно узнать ваше мнение)

Обязательно подписывайтесь на мою страничку ВК, подав заявки в друзья, там много всего интересного) Чтобы найти, забейте в любой поисковик «Анна Снегова писатель ВК»

Жду вас, любимые!

=^_^=

<p>Глава 36</p>

Моё размягчённое и сытое сознание не сразу вспомнило, в какую сторону идти. Но в конце концов, проплутав немного в лабиринте хозяйственных построек, я вышла на главный двор. Узнала место, где показывала Мэлу свой «танец» с мечом в то утро, когда мы были здесь с Нари…

Нари!

Надо бы её проведать.

Интересно, чем закончился визит к ней Фиолин с Бьёрном и их маленькой дочки?

Я осторожно прошла в дом – на цыпочках, чтоб не разбудить, если вдруг кто-то из домочадцев ещё спит… и застыла, как столб, когда до меня донеслись отзвуки сдавленных рыданий.

Это было из столовой комнаты, где очаг.

- …почему? Почему всё так несправедливо?.. – глухо пробормотал женский голос. Незнакомый женский голос.

Меня словно меж лопаток кто-то толкнул. Я знала, что не имею права подслушивать… но это было выше меня.

Дверь была приоткрыта. Я подошла ближе. В щели показалась часть длинного деревянного стола… на нём, уронив лоб на скрещенные руки, почти лежала какая-то девушка в светлом платье. Лица её не было видно. Только плечи мелко вздрагивали. Леди Мэй сидела рядом, с совершенно убитым лицом, и молча гладила её по спине.

У девушки была длиннющая коса цвета спелой пшеницы. Лента расплелась, но девушка этого не замечала. Из неё рвались рыдания и всхлипы.

- Я же… я же его правда люблю! Я же думала, он меня замуж позовёт… я ему детей хотела… что во мне не так?!

- Не плачь, Ная! Не плачь, милая. Ты мне сердце разрываешь, - глухо ответила ей мать Мэла. – Прости! За своего сына прошу. Я, мать. Прости его. И не держи зла.

- Я… не держу… я просто люблю, и не понимаю, почему… мне сказали, что вчера, на празднике… - она не смогла говорить дальше и просто плакала.

Ная. Ещё одно имя. Новое. В длинном-длинном списке.

Я отшатнулась и прислонилась спиной к бревенчатой стене. Почему-то накатила ужасная слабость. Стало так плохо и противно… разве я могу радоваться, когда у кого-то сердце рвётся на части?

Появилось странное ощущение. И я никак не могла от него избавиться.

Как будто я не имею права на своё счастье. Словно оно чужое, ворованное. Или случайное.

Такой холод в сердце. От которого никак не получается избавиться. Щупальца инея от него во все стороны – и они замораживают, обесцвечивают всю ту радость, которая горела во мне совсем недавно. Но больше нет рядом волшебной детской ладошки, чтобы всё исправить.

Я с трудом заставила себя отлепиться от стены и уйти. Слушать дальше не было сил. И никакие доводы разума о том, что всё это было в прошлом, до меня, и это не имеет ко мне никакого отношения, а важно лишь то, что сейчас, - больше меня не утешали. Поговорить об этом с Мэлом? Глупо. Что я скажу? Я буду выглядеть полной дурой. Надо как-то пережить это и перестать об этом думать…

Но слёзы той девушки, слёзы каждой из них, словно падали прямо на меня и жгли калёным железом.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я пошла к Нари. Стукнулась тихонько в дверь.

- Нари? Ты не спишь? Мне бы…

- О, Фрейя! Заходи, солнышко!

У неё было не заперто.

Я впервые была у неё – и замерла в полном шоке.

Просторная комната, пушистый лиловый ковёр на полу. Полумрак, плотно задёрнутые шторы, широкая постель под белым невесомым балдахином, запах благовоний… И каждая, каждая стена увешана и заставлена десятками картин.