Знакомый уже слуга с опаской протянул мне корзинку, в которой лежали… персики.

Какой подлый приём.

Я сглотнула слюну. Мои любимые фрукты. Как он узнал?

В этот раз записка была самой короткой из трёх.

«Ты всё равно будешь моей».

Поколебавшись, я взяла один персик из корзины. Остальные отправила назад.

Глубоко задумавшись, съела неимоверно вкусный, спелый и сочный плод в одиночестве в своей спальне. Сладкий сок тёк по губам, оставлял липкие следы на пальцах.

Я не сразу сообразила, что письмо в этот раз не порвала, и всё это время оно оставалось зажатым в моей ладони.

***

- Да сколько можно! Скажи своему хозяину, что может отправляться к йотуновой бабушке!.. – выпалила я, распахивая дверь на следующее утро.

- При всём уважении, юная леди, я не могу передать Её величеству то, что вы сказали! – надменно процедил высокий дородный усач в белом плаще и с королевским гербом на груди. Белоснежная башня на синем геральдическом щите, и черные руны по кругу с девизом правящего рода: «Крепче льда и Вечна как горы Твоя Слава».

Я ужасно смутилась и присела, склонив колено.

Возмущённый моим невежливым приёмом герольд вынул из кармана трубочку пергамента, с которой на шёлковых шнурах свисала синяя сургучная печать. И обиженным тоном провозгласил:

- Кхм-кхм… итак. Именем закона, объявляю королевскую волю! Её величество повелела срочно явиться к ней всем незамужним благородным девицам Гримгоста, вошедшим в брачный возраст! По списку.

Он развернул весьма короткий свиток, на котором я, кусая губы, увидела и своё имя.

<p>Глава 6</p>

Сердце ушло в пятки.

Ничего хорошего от такого приглашения ждать не приходилось, но и отказываться было нельзя. Ох, вот бы только Фенрир был дома! Но самое страшное в моей ситуации, что даже брат ничем не мог помочь.

По древнему заклинанию вечного служения Волк Гримгоста обязан был повиноваться каждому слову своей госпожи. Она держала в руках цепь от незримого ошейника, который был на его шее. Если она прикажет ему прыгнуть в пропасть, он сделает шаг.

Если я и ненавидела кого-то в этой жизни, то королеву Асуру.

Это плохо так думать, но каждый год я ждала, когда же старая карга сдохнет. Вот только Фенрир не зря говорил, скаля клыки, и злые огни вспыхивали в его взгляде – эта вампирша планирует жить вечно и простудиться на наших похоронах.

***

Королевский дворец нависал своей ледяной громадой над городом, подобно горе, подавляя величием каждого, кто приходил к его вратам.

Стража расступилась, и я вошла внутрь.

Дальше, дальше… чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди… мимо гигантских чёрных каменных фигур, вплавленных в ледяные колонны, подпирающие головокружительные своды… Мёртвые великаны с закрытыми глазами и скрещенными на груди могучими руками всегда действовали на меня угнетающе. Я невольно придерживала шаг и старалась ступать тихо-тихо, чтоб не потревожить покой павших йотунов. Королева приказала принести каменные тела поверженных врагов во дворец и установить на всеобщее обозрение, чтобы каждый приходящий видел мощь и величие своей правительницы.

Мне всегда казалось это кощунством. Я знала, что Фенрир был против, и просил Асуру не делать из йотунов предмет мебели. Он считал, что это когда-нибудь плохо кончится.