Читаем Искушение полностью

Джо прошел мимо дверей Гарриет Тейт и Эдвина Пилгрима, заметив, что последнего нет за терминалом, и тут же вспомнил о его опоясывающем лишае. Войдя в свой офис, он закрыл дверь и сел. Лицо этой девушки. Господи, как она похожа на Стасси; гораздо больше похожа, чем на любой из фотографий, которые он видел в квартире миссис Роуч.

Он нажал кнопку возврата каретки на рабочей системе и вошел в АРХИВ. Когда он набрал свой пароль, голос АРХИВа раздался из динамиков. Он вздрогнул: обычно он оставлял его включенным на визуальное общение.

«Добрый день, профессор, сегодня не очень хорошая погода. По прогнозу гроза с ливнем. Максимальная температура достигает двадцати градусов Цельсия; влажность высокая, и показатель присутствия пыльцы порядка семидесяти двух. Надеюсь, вы приятно провели уик-энд?»

«Нет, – ответил Джо, – вовсе нет».

«Мне прискорбно слышать это, профессор. Я заметил, что Джек не вернулся с этого уик-энда».

«Джек вовсе не уезжал на уик-энд, АРХИВ, кто-то похитил его».

«Похитил? Вашего ребенка? Похитить, хищник, волк в овечьей шкуре, оборотень, привидение, тайные происки…»

«Волк в овечьей шкуре? Почему ты это сказал, АРХИВ?»

Компьютер молчал.

Джо переключился на визуальное общение, ввел команду на список всех задействованных процессов, затем набрал: «Говорить с Зебеди» и нажал кнопку возврата каретки.

На экране появилось: «Вызовите…» Затем: «Вызовите своего собеседника снова…»

Зазвонил внутренний телефон, и он поднял трубку. Это была секретарша.

– Профессор, я дозвонилась в Юридическое общество. Единственный Николас Гринсворд, который у них числится, умер в 1979 году. Он был исключительно практикующим адвокатом, и его клиентура перешла к фирме «Мэйнард и Кьюсак» в Сити.

– Спасибо, не могли бы вы добыть для меня их номер?

– У меня он уже есть.

Джо отменил инструкции, данные АРХИВу, и набрал номер фирмы. Оператор местной внутренней сети соединил его с секретаршей одного из партнеров, которая переключила его на другую секретаршу. Всего в фирме пятьдесят два партнера, сообщила она; может быть, она перезвонит ему позже или он предпочитает подождать, пока она попробует разыскать человека, с которым ему нужно поговорить? Он согласился подождать, и ему пришлось долго выслушивать закольцованный отрывок из увертюры к «Вильгельму Теллю», который транслировался по телефону.

Наконец голос, сухой, как пергамент, сказал:

– Саймон Олдридж.

Джо представился и спросил, работают ли юристы Мэйнард и Кьюсак по-прежнему для кого-то из бывших клиентов Николаса Гринсворда? Юрист насторожился.

– Мы не предоставляем информацию о наших клиентах, профессор Мессенджер.

– Этот клиент скончался.

– Фамилия?

– Роуч. Сьюзен Роуч.

– Никогда о такой не слыхал, – подчеркнуто сухо ответил юрист.

– Но она определенно была клиенткой мистера Гринсворда в 1970 году.

– Его практика перешла к нам в 1979 году, профессор. Вся картотека в то время находилась в пассивном состоянии, и мы были вынуждены просто хранить ее в течение шести лет, а затем она была уничтожена, – за исключением документов, разумеется.

Джо поблагодарил и положил трубку. Чтобы успокоиться, встал и походил по комнате. На улице быстро темнело. Он снова позвонил секретарше и попросил ее узнать телефон министерства внутренних дел. Он хотел узнать название психиатрической лечебницы, в которую Сьюзен Роуч была направлена более двадцати лет назад, но сомневался, найдутся ли там сейчас люди, которых можно было бы расспросить.

Эйлин Пикок позвонила ему почти сразу же и сообщила телефон главной справочной министерства внутренних дел. Он попросил соединить его и оживленный женский голос сказал ему, что следует обратиться к регистратору отдела тюрем. Когда он набрал нужный номер, там отозвался столь же бодрый женский голос.

Да, у них есть записи, которые ему нужны, но он должен сделать письменный запрос, указав причину, по которой он обращается за этими данными, после этого заявка будет рассмотрена в течение трех недель на следующем заседании комиссии. Она предупредила, что записи не могут выдаваться в течение ста лет, и заявки обычных граждан редко удовлетворяются. Желает ли он записать адрес?

Джо сказал, что желает, и, не выпуская трубку из руки, записал то, что она продиктовала. А затем, словно невзначай, спросил:

– А теперь эти данные компьютеризованы?

– За семидесятые годы? – спросила она. – Да, определенно. Начиная с 1964 года и до наших дней.

Джо поблагодарил ее и положил трубку. Он дал инструкцию АРХИВу искать среди номеров, близких к номеру министерства внутренних дел, телефон для компьютерной связи и стал ждать.

Прошло три минуты, четверть часа, двадцать минут. Было уже двадцать минут третьего. АРХИВ продолжал поиск, и Джо забеспокоился.

Он дал инструкцию проверять номера, но не соединяться ни с одним из них. После этого он спустился вниз, в компьютерный зал для студентов-выпускников.