Читаем Искушение полностью

– Правильно ли я вас понял? – спросил он. – Вы сказали, что девушка, которую они показали по телевидению, – не Анастасия Холланд, а другая, умершая девятнадцать лет назад?

Наступила пауза.

– Я понимаю, полиция может подумать, что я немножко фантазирую, поэтому я и решила сначала попытаться поговорить с вами.

– Кто это звонит? – шепотом спросила Карен.

Джо прикрыл трубку.

– Какая-то чудачка.

Старушка сказала что-то еще, он не расслышал.

– Простите, повторите, пожалуйста.

– Я полагаю, что они вполне могли… как вы думаете?

Джо задержал дыхание, чтобы справиться с раздражением.

– Могли – что?

– Могли оказаться старые фотографии?

– Простите, я не понял, у кого могли оказаться старые фотографии?

– У телевизионных компаний, у Би-би-си, у газет… и у полиции.

– А какие фотографии вы имели в виду? Чьи фотографии?

– Фотографии Сьюзен, – сказала она таким тоном, словно считала его идиотом.

– А откуда у Би-би-си оказались фотографии вашей племянницы? – нерешительно спросил он.

– Ну… – В ее голосе вновь прозвучало сомнение. – Наверное, они их размножили. Иначе откуда им было взять?

– Понятия не имею, – ответил он. С него было достаточно. Этот разговор не вел ни к чему. – Послушайте, извините, мне сейчас надо уходить. Я запишу ваш номер и передам его в полицию. Они позвонят вам, если сочтут информацию важной.

Она продиктовала номер, и он записал его на обратной стороне списка гостиничных услуг.

– Спасибо вам за звонок, – поблагодарил он и повесил трубку.

Карен сидела, глядя в окно.

– Что это была за чудачка, Джо?

– Старая леди, безобидная, но фантазерка. Она думает, что Стасси – ее племянница.

– Мне почудилось, что я видела Джека, когда выходила прогуляться, – сказала Карен.

– А мне он чудится повсюду, куда ни взгляну.

Телефон снова зазвонил. Джо протянул руку, но Карен схватила трубку первой. Он сразу догадался, что это снова звонит та старая курица, и жестами показал Карен, чтобы она побыстрее отделалась от старухи. Но еще больше он удивился, когда Карен, отмахнувшись от него, отнеслась к докучливой собеседнице с полным вниманием и даже попросила старую леди не стесняться и говорить все, что она сочтет нужным. Джо понимал, что Карен на грани нервного истощения, и только это сдержало его – он не вырвал, хотя ему очень этого хотелось, трубку, не грохнул ее на рычаги аппарата.

Свинцовая поверхность дороги, вбирая в себя неяркий свет неба, целиком поглощала внимание. Джо ехал через мрачное пространство южных предместий Лондона, двигаясь в сторону Бэттерси. Он ехал по собственному разумению через Норбери, Стретхем, Бэлхем, Клэпхем. Было субботнее утро. Торговцы уже выставили тележки для уличной продажи – овощи, дешевые пуловеры, рубашки, носки. Яркие флуоресцентные наклейки кричали с витрин: «Выгодно!», «Распродажа по поводу закрытия!», «Пошлины снижены!!», «Срочная распродажа!!». Всюду толкался народ в спортивных костюмах и кроссовках. Джо прочесывал взглядом толпу, высматривая девушку с длинными каштановыми волосами, одну или с маленьким светловолосым мальчиком.

Он вытащил бумажку и перечитал адрес, проверяя направление. Уже близко, подумал он с облегчением; оставалось проехать еще пару кварталов. Мимо прошел мужчина, держа за руку мальчика. Мальчик выглядел взволнованным и чуть подпрыгивал при ходьбе, иногда точно так же подпрыгивал и Джек.

Он свернул направо у следующего светофора и затормозил у двух бетонных башен с безобразными пятнами, выступившими на стенах от сырой погоды. Большими буквами над входом в первую из них было написано: «Портлендский двор».

Джо припарковал свой «сааб» и вошел в подъезд. Одна из стеклянных дверей была разбита, другая снята с петель. Когда-то здесь работал домофон, но теперь все, что от него осталось, – несколько оголенных проводов, торчащих из стены, словно вырванные внутренности. Знакомая картина – это было самое дно.

Лифт, большой и медленный, выглядел скорее грузовым, нежели пассажирским. Когда дверцы его открылись на девятом этаже, он услышал громкие голоса, а затем грохот захлопнувшейся двери. Уличного вида девица в кожаной юбке двинулась прямо на него и даже не поблагодарила, когда он придержал перед нею створки двери.

Подошвы его ботинок гулко застучали по голому цементному полу. Все входные двери были окрашены в голубой цвет, и во многих имелись глазки. Из-за одной двери доносилась поп-музыка, из-за другой – какая-то фонограмма со смехом. За дверью под номером 97 было тихо.

Он нажал кнопку и подождал. В коридоре пахло жареной яичницей с беконом, это вызвало у Джо тошноту. За дверью послышался тот же самый нервный голос, который он слышал по телефону.

– Мальчики, не путайтесь под ногами!

Затем раздалось звяканье дверной цепочки, и дверь открылась. Перед ним стояла старушка в довольно приличном цветастом платье и пушистых тапочках. Два сиамских кота пытались протолкнуться в коридор, она отпихивала их ногой.

– А ну, назад! – прикрикнула на них старушка, а затем обратилась к нему: – Профессор Мессенджер? Я так рада. Я… я просто передать не могу, какое это для меня облегчение.