И тут она резко дернулась назад. Лицо маньяка. Порыв ветра распахнул дверь на площадку. Джо увидел – девушка падает навзничь, ударяясь головой о кресло. Ее волосы откидываются набок, халат распахивается, словно сорванный ураганом, обнажая тело. И тут же неясная фигура в голубом пеньюаре выросла над ней.

– Ты, мерзкая сука, убирайся вон из моего дома! – услышал Джо хриплый вопль Карен.

62

Джек копался ложкой в своей овсянке, словно археолог лопаткой, осторожно удаляя хлопья, будто слои породы с насыпанного холма. Выбрав образчик для пробы, нехотя отправлял его в рот. Малыш осторожно косился на ложку, напрочь игнорируя молоко, которое стекало по ложке и дальше – на его ручонку.

– Не играй с едой, – резко сказала Карен. Лицо ее было белым как полотно, а глаза покраснели от слез.

– А я и не играю. – Он посмотрел на нее обиженно. – Какая-то штука попала туда, мама.

Карен наклонилась к тарелке.

– Не говори ерунду. Ничего там нет, – возразила она.

Джек взял в рот ложку овсянки и недоверчиво прожевал. Джо просматривал первую страницу «Таймс», пробегая глазами колонку новостей, и не мог сосредоточиться ни на одной заметке. Он был вне себя, но не понимал, на кого злится. На Стасси? На Карен? На себя? Он работал до двух часов ночи, собственно, пытался работать, пытался переписать речь, вдохнуть в нее хоть какую-то жизнь.

И наконец, Карен, ворвавшаяся в его кабинет, дала ему тему, на которую он мог отчасти опереться в своем выступлении. Ревность. Если компьютеры могут чувствовать удовольствие, ощущать оргазм, как тогда быть с ревностью? Никто же не станет разводиться, если прелюбодеяние совершалось в компьютере!

Но в это утро ему было не до смеха. Вечером он будет стоять на трибуне перед несколькими сотнями избранных членов и гостей Королевского общества и ловить в зале взгляд Карен. Так что шутка получалась не к месту.

Она была неуместна не только по этой причине, но и потому, что попросту могла не соответствовать действительности. Можно ли предположить, что компьютер не ревнив? Что мышление компьютера чем-то отличается от мышления человека? Особенно если вы больше не понимаете, почему человек не владеет собой – ни мыслями, ни чувствами.

Он с тревогой глянул через стол. Стасси, в белой тенниске и джинсах, молча ела свой йогурт и мюсли. Его удивило, как она набралась смелости и спустилась вниз. Точнее, это была откровенная наглость! Впрочем, у нее был совершенно беспечный вид, словно ничего не произошло. Явившись в кухню, она любезно поздоровалась с ним, с Карен и Джеком и, как ни в чем не бывало, уселась на свое место. Он погрузился в чтение «Таймс», стараясь не смотреть ни на Стасси, ни на Карен, но понимая, что атмосфера чревата взрывом.

Он пытался объяснить Карен, как все было, но она не хотела ничего слушать и только повторяла: «Какая я была дура, мне надо было догадаться с самого начала». Джо оставался с ней в спальне и после полуночи, уговаривая, пытаясь рассказать ей всю предысторию, клялся, что он не намеревался спать ни со Стасси, ни с какой-либо другой женщиной. Но она продолжала злиться на него, потом тихо плакала, затем начала снова нести чушь про Джулиет. В конце концов, отчаявшись, он ушел в свой кабинет. И надо же, именно в эту ночь, подумал он. Ни в какую другую, а именно в эту!

– Сегодня среда! – вдруг воскликнула Стасси. – В пятницу я поеду в супермаркет – нам нужно уже составлять список, Карен.

– Вы уезжаете от нас сегодня утром, Стасси. Вы больше не будете ездить для нас в супермаркет никогда, – отрубила Карен. – Вы едете домой.

– Я дома, – глядя на Карен без выражения, произнесла Стасси.

Карен покачала головой:

– Нет, вы едете к Блейку – или назад в Гонконг – или куда вам угодно, но здесь вы не останетесь. Вы больше здесь не работаете. Я хочу, чтобы до десяти часов вы уехали. Вам понятно?

У Джека изменилось лицо, и он озадаченно посмотрел на Стасси.

Стасси взглянула на Джека, но ничего не сказала. Джо хотел напомнить Карен, что они должны оставить Стасси до тех пор, пока она не подыщет себе другое место, но Карен не стала бы его слушать.

– Когда мы должны быть с тобой сегодня вечером в Лондоне, Джо? – спросила Карен.

– В шесть. Шофер приедет без четверти четыре. Но я действительно думаю, что тебе не следует ехать.

– Я еду, – твердо сказала она. – Я уже позвонила Мюриел. Она посидит с Джеком.

Стасси спокойно продолжала есть свою смесь.

– Я не хочу эту глупую Мюриел! – заявил Джек. – Я хочу Стасси!

– Стасси уезжает, Джек, – спокойно и решительно сказала Карен. Затем она повернулась к девушке: – Вы поняли, я хочу, чтобы вы упаковали ваши чемоданы и к десяти часам выехали отсюда. Я позвоню Блейку Хьюлетту и узнаю, сможет ли он забрать вас, а если нет, закажу вам такси.