Читаем Искушение полностью

– Знаю такого, тоже прекрасный специалист, энтузиаст своего дела. – Джо стало не по себе, он тяжело вздохнул. – Вас смотрели очень хорошие специалисты… Я… Я мог бы переговорить с Абрахамом Сайффертом… если это… – Он запнулся, понимая, что Абрахам Сайфферт и без дополнительной просьбы наверняка сделал бы для девушки все возможное.

«Но чем же помочь ей? – размышлял профессор. – Церебральные аневризмы – это опухоли на сосудах головного мозга. Иногда их с успехом удаляют, но расположение некоторых делает операцию невозможной. Люди годами с этим живут, но потом опухоли вдруг начинают кровоточить. Так сквозь трещину в стене начинает просачиваться вода и в конце концов разрушает эту стену».

– Я готова делать все, что нужно, – сказала Джулиет. – Готова показаться кому угодно. – Она сделала большой глоток вина и поставила бокал на стол.

Джо подцепил вилкой листик салата. Пока он подносил его ко рту, с листка успело накапать масло – в суп и тоненькой дорожкой на салфетку. Джо жевал салат и не ощущал его вкуса. Сидящая напротив девушка казалась такой несчастной, что ему хотелось взять ее за руку, как-то успокоить… Джо постарался припомнить, не читал ли он в последнее время что-нибудь о новых методах лечения аневризмы. Профессор перебирал в уме имена коллег, работающих в этой области.

Джулиет своей хрупкой красотой вызвала в душе Джо бурю эмоций. При мысли о ее одаренности и научном энтузиазме слезы наворачивались на глаза.

Смерть. Разложившееся тело его отца в холодильнике морга. Смерть прожорлива, отвратительна, бесполезна и совершенно неразборчива. Смерть – его враг.

– Аневризму обнаружили три года назад, – проговорила девушка. – Тогда меня стали мучить жесточайшие головные боли. Призрачная надежда вылечить ее с помощью разжижающих средств не оправдалась. Опухоль начала кровоточить. Вот тогда мне и сказали, что стенки сосудов слишком тонкие. – Она развела руками. – Узнав, что надежды больше нет, я не смогла смириться.

– И поэтому заинтересовались моей работой?

– Да, я… – Джулиет заискивающе улыбнулась. – Я думала, что, может быть, вы поможете мне. – Она безучастно уставилась в пространство.

– Чем, на ваш взгляд, я могу вам помочь? – Джо старался говорить как можно спокойнее, чтобы не встревожить девушку.

– Я хочу жить вечно.

Воцарилась тишина.

Джулиет была как натянутая струна. Лоб ее покрылся мелкими морщинками, и от этого она вдруг мгновенно состарилась.

– А вам действительно этого хочется?

Она метнула на Джо бешеный взгляд:

– Да, хочется! Мне страшно умирать. – Она заглянула в глаза Джо. – Я очень боюсь смерти.

Джо заерзал на стуле, он чувствовал себя ужасно неловко. Понимал, что не оправдывает возлагавшихся на него надежд. Но как ее утешить? «Сам виноват», – думал Джо. Его лекции и статьи были чересчур оптимистичны. Джо говорил лишь о перспективах, намеренно опуская сложности. Он заявил, что АРХИВ – это компьютер, который радикально изменит жизнь на земле, что он – надежда на бессмертие разума. Джо привел убедительные доказательства, сопроводив их звуковыми опытами. Джо сделал достоянием гласности все, во что верил сам. Однако, видимо, слишком поторопился обнадежить человечество.

Сейчас перед ним сидела девушка и ждала, что профессор скажет: «Я помогу вам, я вас спасу, сохраню вашу жизнь». Вероятно, если бы они вели этот разговор лет через десять, Джо так бы ей и сказал, дал бы ей реальную надежду на спасение.

Джо вспомнил о диаграммах сканирования мозга крысы. Вполне возможно, что это всего лишь посторонние шумы. Любые электрические процессы порождают шумы. Действительно ли способен экспериментальный препарат СТS-6700 порождать воспоминания, которые потом регистрирует сканер? Чем дольше Джо думал об этом, тем больше сомневался в возможности подобного. Парным образцам должно найтись другое объяснение. Джулиет хваталась за соломинку. Будь Джо на ее месте, он, вероятно, в отчаянии сделал бы то же самое. Однако отчаяние не всегда идет науке на пользу.

– Вы полагаете, что смерть – это конец? – спросил Джо.

– Да.

– Вы не придерживаетесь религиозных взглядов?

– Я воспитана в очень религиозной семье. Мои родители – пресвитериане…

– Чем они занимаются? – Джо зачерпнул ложку супа и поднес ее к губам. «Вкусно», – отметил он про себя.

– Мой отец юрист, специализируется на гражданских делах. Мать – филолог, переводчик-синхронист в представительстве ООН.

Джо вскинул брови:

– Прекрасная семья. У вас есть братья или сестры?

– Есть брат, живет в Штатах, он ученый. Занимается исследованиями в одной нефтяной компании.

– И они все знают о вашей…