На верхней плоскости блока располагались восемь круглых металлических пластин размером со стандартный люк. Рядом с каждой из них находились по два стрелочных указателя температуры и трафаретный номер. Он поискал глазами номер 16.

Оба циферблата рядом с номером 16 показывали минус 196 градусов. Он нахмурился. Человек в Денвере, с которым он говорил, сказал ему, что Сьюзен Роуч содержалась при более высокой температуре: минус 140 градусов. Он задумался, почему она теперь ниже. Ему снова показалось, что он слышит слабый шум наверху. Опять разыгралось воображение.

О господи, ему следовало находиться где угодно, но только не здесь. Он должен был позвонить Карен и сказать ей, куда отправился. Может быть, они уже нашли Джека, нашли его после семичасовых новостей, и он уже дома – ожидает своего папу?

Джо заставил себя натянуть капюшон своего защитного костюма, надел респиратор и резиновые перчатки и вставил отвертку в отверстие на крышке. Надавил. Крышка не шевельнулась. Он надавил сильнее, еще сильнее, и наконец она начала поворачиваться, сначала с трудом, потом все легче.

Он повернул крышку несколько раз, пока она не пошла совсем свободно, и последнюю пару поворотов сделал просто рукой. Затаив дыхание, профессор снял крышку и положил рядом с собой. Теперь он смотрел вниз, на блестящий алюминиевый цилиндр и красную трубку, подходившую к нему через медные клапаны.

Гаечным ключом он отвернул все клапаны, затем отсоединил трубку. Маленькая струйка испарившегося азота проплыла мимо. Затем он вытащил нейроконтейнер наружу, положил его на расстоянии протянутой руки и открыл прорывной клапан.

Раздался резкий свист испаряющегося азота, который вырывался наружу и распространялся вокруг пеленой пара. Через респиратор он ощутил его сухой запах и наблюдал, как верхушки дьюаров полноразмерного сохранения, словно призрачные монолиты, поблескивали, выступая из этого облака, пока оно не поглотило их полностью.

Джо оставался прикованным к своему месту, ослепленный кружащимся паром, почти парализованный. Но вот шипение утихло, затем вовсе прекратилось. Облако начало рассеиваться, и только слабая струйка пара продолжала выходить из отверстия. Он придвинулся ближе, ослабил зажимы на крышке нейроконтейнера и осторожно удалил ее.

Сначала содержимое нельзя было рассмотреть из-за пара. Затем он увидел контуры головы, укутанной в пластиковую оболочку. Снова затаив дыхание, он взял голову, осторожно вытянул ее из контейнера и положил рядом на бетон. Пар поднимался от нее мощными клубами, словно она горела.

Джо настороженно ждал, когда сможет разглядеть сквозь пластик черты лица.

Оболочка была обернута вокруг несколько раз и скреплена коричневой липкой лентой. Джо неловко возился в своих резиновых перчатках, наконец подцепил ленту и потянул ее. Раздался хрустящий звук, который эхом разнесся по всему помещению, он с трепетом начал разматывать пластиковую оболочку. Сначала показались белые кости отделенного позвоночника, свисающие артерии и белая, неровно разрезанная плоть, которая сейчас была твердой как камень. Он проглотил подступивший к горлу горький комок и стал медленно отдирать пластиковую пленку с лица.

Сначала он увидел подбородок. Затем рот, маленький, женский. Губы искривлены в улыбке или гримасе. Маленький вздернутый нос. Он задрожал еще сильнее, когда через тонкую пленку инея увидел открытые карие глаза.

Глаза Стасси. Они смотрели на него так, словно она бодрствовала, была в сознании. Нет! Жалобный стон вырвался у него из горла, его охватила неудержимая дрожь. Это была Стасси Холланд, и в руках он держал ее голову. О боже!

Сьюзен Роуч.

Стасси Холланд.

Он положил голову рядом с собой, почти уверенный, что она проявит признаки жизни. Заговорит! И когда он безумным взглядом окинул остальные металлические крышки рядом с ним, он вдруг понял, что он здесь чужак.

Следующей была невыносимая мысль, с которой он не в силах был справиться, она беззвучно кричала в его мозгу. Нет. Пожалуйстанетпожалуйстанетпожалуйстанет. Здесь нет Джека. Пожалуйста, нет!

И тут он услышал, как внизу голос Блейка произнес:

– Ты здесь что-то ищешь, Джо?

77

Лицо Блейка оказалось всего в нескольких дюймах от него, улыбающееся, спокойное. Он положил руки на бетонный блок, словно собирался дружески беседовать с ним через забор сада, и почти не взглянул на голову Стасси. Одет он был стильно, в серую рубашку поло, застегнутую до горла, черную куртку и выглаженные кремовые брюки.

Джо ответил ему напрямик:

– Моего сына. Я ищу здесь моего сына, Блейк.

Блейк невозмутимо кивнул, так, словно Джо сказал ему, что ищет пуговицу.

– Значит, ищешь?

Джо остолбенел. Этот человек свихнулся? Или чего-нибудь нанюхался? Он еле сдерживался, чтобы не схватить Блейка за горло.

Блейк повернулся и направился к полноразмерным дьюарам, сунув руки в карманы брюк и позванивая чем-то – ключами либо мелкой монетой.

– Ты можешь расслабиться. С ним все в порядке.

Джо издал приглушенный вой.

– Где он?

– Я собираюсь отвести тебя к нему. Более безопасного места не найти!