Джо пришлось пробиваться через толпу журналистов в фойе отеля. В номере он увидел Карен. Она сидела в кресле, глаза у нее покраснели, лицо было мокрым от слез. Новостей – никаких. Только звонки репортеров. И один звонок Лайна, который сообщил Карен, что они смогут перебраться обратно домой в субботу. Он добавил, что, пока не узнают, кто убийца и похититель, им будет выделена полицейская охрана. Адвокат, присланный полицией, представился им, затем пришел доктор, чтобы осмотреть Карен. Они заказали ужин в номер, не желая встречаться внизу с журналистами. Сразу после ужина легли в постель. Врач дал Карен снотворное, а Джо, несмотря на изнеможение, спал беспокойно, все время просыпаясь в ожидании звонка. Но телефон молчал.

Лайн появился утром.

– Боюсь, что новости плохие, – сказал он. – Человека с парижского рейса нашли. Мальчик оказался его собственным сыном. Здесь имел место обычный семейный конфликт: отец забрал мальчика у своей бывшей жены.

Известие привело Джо в уныние. Он посмотрел на Карен. Она молча выслушала Лайна, и только напряженное выражение лица выдавало ее глубокую тоску.

«Он жив, – хотел сказать ей Джо. – До тех пор пока нет новостей, мы еще можем надеяться».

Лайн задал еще несколько вопросов о Стасси и сообщил, что запросил полицию Гонконга и рекомендовал связаться с ее семьей, чтобы получить сведения.

После того как он ушел, Карен сказала Джо, что хотела бы пойти в синагогу, и попросила его пойти вместе с ней. Он согласился.

Синагога находилась всего в одном квартале от отеля. Они вошли и сели. Карен молилась, Джо молча думал. Потом они взяли такси и поехали к себе на Кранфорд-роуд, чтобы взять машину Джо. Странно было видеть у дома заграждение из белой ленты, череду полицейских машин, толпу журналистов и телевизионщиков. Джо быстро отъехал прочь, выведя из гаража свой «сааб»: он не хотел даже мельком встречаться с Дереком Аркрайтом и выражать ему соболезнование. Он сегодня не вынес бы никаких встреч.

Сделав несколько кругов по окрестностям, ближайшим кварталам, они стали просто колесить по городу. Джо знал, что это бесполезно, но все равно лучше так, чем сидеть в убогой комнате, как звери в клетке. Ехать в университет он тоже не мог. Нельзя было оставить Карен.

Несколько раз они останавливали машину и звонили в отдел происшествий, чтобы поговорить с Лайном или Гавросом, но там по-прежнему не было новостей.

После семи, когда Джо уже открывал увесистым гостиничным ключом их номер, раздался телефонный звонок. Джо в два прыжка оказался у трубки.

– Алло?

В ответ раздался дрожащий старушечий голос:

– О… э… Я, кажется, набрала не тот номер?

«Освободи линию, старая сова», – подумал Джо, собираясь уже повесить трубку – вдруг полиция из-за старухи не смогла до него дозвониться.

– С кем вы хотели поговорить? – коротко спросил он.

– Понимаете, мне потребовалось много времени, чтобы узнать ваш телефон. Я звонила в справочную службу, но не знала вашего адреса… потом стала звонить еще куда-то и, наконец, в полицию. И вот… я не знаю, понимаете…

– Не знаете чего? – У него иссякло терпение.

– Ну… до того ли человека я дозвонилась. – Голос нервно задрожал.

– Так с кем же вы хотели поговорить?

– Понимаете… мне так неудобно… Я пытаюсь связаться с профессором Мессенджером.

Джо нахмурился:

– Я вас слушаю.

– Это вы тот джентльмен, про которого говорили в шестичасовых новостях по телевидению – в вечерней программе Би-би-си?

– Возможно… не знаю. Я не видел передачу.

– Вы отец мальчика, которого… который пропал?

– Увы, это так, – сказал Джо. – Чего же вы конкретно хотите?

– Пожалуйста, простите меня, профессор. Я стара и несколько растерянна. Нервничаю. Полиция пытается установить контакт с молодой леди, связанной с пропажей вашего сына. Ее имя…

– Анастасия Холланд. Иностранка.

– Да. Вы хотите с ней поговорить?

«Куда она клонит? – подумал Джо. – Может, она видела Стасси и Джека?» И заговорил более вежливо:

– Да, очень хочу. И полиция тоже хочет.

Старушка взволновалась еще больше:

– Я… Я думаю, дорогой профессор, для вас это может оказаться затруднительным.

– Это почему?

– Ну, понимаете, я сразу же ее узнала. Это ужасно! Но я не ошиблась…

– Послушайте, – сказал Джо, теряя терпение. – Простите, но я не понимаю, зачем вы позвонили. Эта линия должна быть свободна для связи с полицией.

– Прошу вас, позвольте мне объяснить, профессор. Мне кажется, на телевидении ошиблись, показали не ту фотографию.

– Не ту фотографию?

– Не той девушки. Они сказали, что это Анастасия Холланд – но на фото моя племянница Сьюзен. Сьюзен Роуч.

– Сьюзен Роуч?!

– Да! Я уверена. Я знаю ее очень хорошо, понимаете, я воспитывала ее, когда она была маленькой.

– Я не вполне понимаю…

– И я тоже. Она умерла девятнадцать лет назад, профессор.

65

Первой реакцией Джо было повесить трубку. Старушка либо свихнулась, либо это просто старая курица, страдающая болезнью Альцгеймера, и у нее в голове все перемешалось. Но в голосе престарелой дамы было то, что заставило профессора задуматься.