Глаза Джо перебегали с предмета на предмет, не в силах охватить всю картину. Посреди холла был перевернутый вверх ножками стол, содержимое ящиков разбросано по полу. Отломанная ножка стула лежала рядом с плинтусом, в нескольких футах от расщепленных остатков самого стула. Белая штукатурка проглядывала из отверстия размером с кулак, выбитого в стене. Разорванные обои скрутились вокруг пробоины, как оторванный липкий пластырь. Собранный Джеком из деталей лего кран был растоптан, и маленькие кирпичи рассыпались во все стороны. А прямо перед ними сверкало лезвие широкого ножа, воткнутого снизу в доски деревянного лестничного марша.

– Джо… – Карен вцепилась в его руку, но он не заметил этого. – Джо, – сказала она снова.

Он увидел след, который сначала показался ему чаем, пролитым из чашки на нижнюю часть стены во время всего этого погрома. Но такие же следы были на потолке. И на других стенах. Такие же пятна желтели на ковре. Страх пронзил его и пронесся по всему телу, словно локомотив по туннелю, едва он сделал шаг вперед. И еще один шаг. Пятна были на ступеньках и на поручнях лестницы; темно-красные, вовсе не похожие на чай.

Он попытался сделать еще один шаг, но пол ускользнул из-под ног, словно он стоял на роликах. Стена надвинулась на него, и он оттолкнул ее, сделал еще шаг, ухватился за косяк кухонной двери и протиснулся внутрь.

Кухня была разгромлена: осколки посуды разлетелись по полу. Кровь здесь была повсюду, даже на некоторых рисунках Джека. Ящики валялись на полу, вперемешку с их содержимым. Телефон был расколот и прекратил свое существование, погребенный под холмом сахара. Одна из штор оказалась сорванной, а по стеклу окна, выходящего в патио, паутиной разбежались трещины. Карен не переставая причитала:

– Где Джек? Где Джек?

И тут ее вопль заставил Джо броситься из кухни обратно в холл.

Она стояла у дверей в гостиную, зажав рукой рот, онемев от потрясения. Джо вошел в комнату. Торшер был опрокинут. Рядом с ним лежала распоротая подушка. Перья вывалились из нее, словно внутренности. Взгляд его метнулся в дальний угол, наткнувшись на чудовищно изуродованную фигуру – она могла бы показаться куклой, распластанной, словно сломанный манекен, если бы не темная лужа крови, натекшей на ковер.

Мюриел Аркрайт можно было узнать только по волосам. Все остальное было искромсано до неузнаваемости – лицо размозжено, ноги изрезаны в клочья.

– О, ради Иисуса! Джек! Где Джек?..

Джо повернулся, почти ослепший от ужаса, натолкнулся на Карен и взбежал вверх по лестнице.

63

Дверь спальни Джека была приоткрыта, и в комнате горел свет. Джо на секунду остановился на площадке. В горле у него застрял ком. Он глядел на дверь. Она была вся белая, с четырьмя филенками и керамической маленькой прямоугольной табличкой, на которой значилось: «Комната Джека». Джо толкнул ее – она распахнулась.

Его встретила тишина. В комнате никого не было. Постель была разобрана, но Джека в ней не оказалось. Пуховое одеяльце с динозавром было откинуто, а на подушке, там, куда он клал голову, осталась вмятина.

Глаза Джо обегали комнату; они словно существовали отдельно от его тела, как роботы с дистанционным управлением, подающие поток информации к мозгу. Игрушки. Книжные полки. Детская железная дорога, стул. И заводная мышь с ключом, торчащим в боку, все так же сидела на прикроватном столике с надписью: «Фродо жив!»

Не было только самого Джека. Он взял с собой весь шум жизни, оставив после себя эту жуткую тишину.

Джо снова просканировал всю комнату, надеясь, что, может быть, визуальный участок коры дал сбой, что кто-то вмешался и перепрограммировал его так, что он не способен увидеть Джека. А сын спокойно спит в постели, поэтому он его и не замечает. Да, это наверняка так! Он обошел вокруг кровати, коснулся вмятины на подушке рукой, перепроверяя свою визуальную систему с помощью тактильной.

Джека, однако, здесь не было.

За его спиной послышалось тяжелое дыхание. Карен преодолевала лестницу. Они столкнулись лицом к лицу в дверях, двое, разделяющие общий транс. Вот через минуту они выйдут из него, и все снова будет хорошо.

Джо взял ее за плечи, какое-то время подержал так, выравнивая дыхание.

– Вызови полицию, – сказал он, – и «скорую помощь».

Он позвал Джека по имени, потом проверил по очереди все остальные комнаты, заглянул под все кровати, распахнул каждую дверцу буфета. Он осмотрел ванную, их собственную спальню, комнату для гостей и все прилегающие коридоры, но ничего не обнаружил, кроме томительного аромата Стасси.

Спустившись вниз, он застал Карен сидящей за кухонным столом и стучащей по кнопкам телефона. Она хотела добиться длинного гудка, встряхивая время от времени телефонную трубку, чтобы высыпать из нее сахар. А он все открывал дверцы шкафов и закрывал их, открывал и закрывал и снова открывал. Все было в порядке, пока оставалось место, куда еще можно заглянуть, пока оставалась дверь, которую он еще не открывал – он еще надеялся. Карен уже вызвала полицию. Ее голос казался спокойным.