— Кто такая Сафиллина Тиган, урожденная Линнар? Скажи мне, Най, кто она? Только не заводи песню о том, что я твоя любимая женщина, не надо. Давай без прикрас. Любовница герцога Таргарского, порицаемая в каждом доме, ненавистная шлюха, ведьма, пожирающая человеческие сердца, вот, кто я! И все это благодаря тебе! Что меня ждало, если бы ты не увидел меня? Свадьба с Ру, жизнь с ним, дети. Как бы ни сложилась наша с ним жизнь, но я бы осталась благородной тарганной и почтенной матерью семейства. И я хотела той жизни, Най! Я любила Руэри и мечтала быть с ним и рожать ему детей. Я никогда не мечтала быть шлюхой Сафи! Но кого это волновало, если сам Найяр Таргарский возжелал иметь меня рядом? Ты уничтожил меня, уничтожил Руэри. Ты сделал из него предателя, Най, ты! Жених, о невесте которого ходили грязные слухи, муж, лишенный жены, вечный изгнанник, в спину которого тыкали пальцами. И все по прихоти герцога Таргарского, возжелавшего его женщину. Я всегда была его женщиной! Ты украл меня у него, ты украл его у меня, ты разрушил наше счастье и наши жизни. А сейчас ты говоришь, что совершил для меня благодеяние? Может, и яд, которым пичкала меня твоя женушка, тоже благо? То, как я сейчас живу, благо?! Ты насиловал меня несколько месяцев мало заботясь, хочу ли я быть с тобой, а сейчас спрашиваешь, дорог ли ты мне?! Еще днем я думала о тебе с нежностью, а сейчас ты всколыхнул всю старую муть со дна и хочешь что-то услышать от меня.

Найяр вдруг сорвался с кровати, в одно мгновение оказавшись рядом, грубо схватил меня и кинул обратно на кровать. Я тут же вскочила, но он снова повалил, придавливая своим телом к ложу. Он вторгся в меня одним движением бедер, вырвав из груди вскрик и вовсе не наслаждения. Я ударила его по лицу, еще и еще раз, но герцог перехватил мои руки и завел наверх, продолжая грубо вторгаться в сухое лоно. Закончилось все быстро. С животным рыком излившись в меня, герцог откатился в сторону и закрыл лицо руками.

Растоптанная, уничтоженная случившимся, показавшим, что я по-прежнему во власти зверя, который только казался прирученным, я лежала, глядя в потолок широко распахнутыми глазами. Нет, я не плакала. Было мерзко, гадко и противно. Молча встав, я направилась к умывальне. Низ живота тянуло. Ноющая боль была не сильной, но неприятной. Закрывшись в купальне, я дотронулась до своего лона и со страхом посмотрела на руку, крови не было. Это немного успокоило. Машинально обмывшись в прохладной воде, я подошла к двери, услышала нервные шаги правителя Таргара и прислонилась плечом к стене, устало закрыв глаза.

— Сафи, — голос Найяра прервался. — Сафи.

Только сейчас ноги вдруг ослабли, и я сползла на пол.

— Сокровище мое… Сафи, пожалуйста…

Ком сдавил горло, и я всхлипнула.

— Прости меня, я… Сафи, — кажется, он прислонился к двери с той стороны и прислушивался. — Не молчи, я прошу тебя.

Всхлип повторился, и вот уже слезы побежали по щекам.

— Любимая…

— Убирайся! — заорала я и зарыдала в голос. — Животное, убирайся!

Дверь с грохотом распахнулась от удара, и Найяр вошел в купальню. Он опустился рядом со мной на колени.

— Прости меня, — как заведенный, повторял герцог. — Я скотина, я сорвался, прости… Сафи, прошу тебя… Прости меня.

Он оторвал мои руки от лица, вынуждая смотреть на него. Передо мной сейчас сидел побитый и несчастный пес. Най поднял меня на руки и, не обращая внимания ни на мои крики, ни на удары, сыпавшихся на его лицо и плечи, отнес обратно в спальню. Прижал к себе и только твердил:

— Прости, я не смогу без тебя, не бросай меня. Прости, я люблю тебя. Прости…

Исчерпав весь запас слез, я затихла. Только тогда Най оторвался от меня, принес платок и аккуратно обтер лицо, тут же покрывая лицо поцелуями. Я закрыла глаза и терпела герцогское раскаяние.

— Я не отпущу тебя, — прошептал он. — Никогда не отпущу.

— Не убивай его, — произнесла я, и герцог застонал:

— Сафи…

Но тут же замолчал, так и не дав мне ответа, еще сильней прижал к себе и затих. Я тоже молчала, даже голова была пустой после всего произошедшего. Отложив все мысли до утра, я провалилась в тяжелый сон, прерываемый кошмарами. Но стоило мне вскочить, как тут же Найяр возвращал меня на место и нежно гладил по волосам, успокаивая. А утром я встала, вновь вернув себе самообладание, даже выдавила улыбку. Мой ребенок все еще был со мной, и мне нужно быть сильной ради него.

Глава 6