Читаем Искупление полностью

Женщине мгновение непонимающе смотрела на него, после порывисто обернулась и заголосила, пытаясь кинуться к телу своего мужа.

— Не так быстро, — сухо произнес его сиятельство, и платье, наконец, покинуло свою хозяйку.

Следом было сорвано нижнее белье, и женщина упала спиной на стол.

— Вы убили его! — кричала она отбиваясь. — За что?! Вы животное!

«Ты животное», — произнес в его голове голос Сафи.

— Уйдите, оставьте меня! Хэл!

«Не смей меня трогать!», — с чеканной ненавистью требовала Сафи.

— Я вас ненавижу!

«Я тебя ненавижу!»

— Тварь! — взревел Найяр, наотмашь ударив голосящую женщину по щеке. — Подлая дрянь!

Мужское естество влетело в лоно испуганно затихшей женщины. Она закусила губу и боялась теперь произнести хоть слово, глядя в полыхающие бешенством глаза своего повелителя. Он ожесточенно обладал чужой женой, словно каждым новым ударом бедер хотел выбить из головы проклятья, которые посылала ему его единственная любимая женщина. Он на мгновение остановился и взглянул на тарганну Финнан. Чужое лицо, чужое тело, чужое лоно. Передернув от омерзения плечами, Найяр резко вышел из женщины, перевернул ее животом на стол, взглянул на открывшийся ему вид сзади, криво усмехнулся и снова вошел, но уже выше. Женщина отчаянно закричала, попыталась соскочить, но он придавил ее рукой к столу, намотал волосы на кулак, сильно оттянув голову назад, и продолжил прерванное…

Спустя несколько минут его сиятельство покинул временные покои, уже более спокойный и умиротворенный. Он на ходу поправил одежду и поманил к себе нового начальника городской стражи. Мужчина вытянул голову, заглядывая в открытую дверь, и вздрогнул, глядя на окровавленный труп тарга Финнана на полу и его рыдающую обнаженную жену, сжавшуюся на столе.

— Что выяснили? — спросил герцог, недовольный задержкой.

— Пару… — хрипло произнес тар Нэос, откашлялся и продолжил. — Мужчину и женщину, которые интересовали ваше сиятельство видели вчера вечером. Они въехали на повозке с возницей, а покинули город верхом. Их имен никто не слышал. Выехали через восточные ворота вскоре после приезда. Похоже, только купили лошадей. Больше их никто не видел.

— Благодарю за службу, — герцог хлопнул мужчину по плечу, и тот невольно отпрянул, но быстро опомнился и склонился.

— Жизнь за Таргар и… моего герцога.

Затем его сиятельство назначил нового градоправителя, отчего тот в восторг не пришел и вяло поблагодарил господина за оказанную честь. Найяр, не слушая, сбежал вниз и запрыгнул в седло, ждущего его скакуна. Наемники уже подтянулись и ждали приказаний.

— К восточным воротам, — велел его сиятельство.

Отряд тут же тронулся в путь.

В Рейне мы задержались подольше. Сначала зашли в лавку готового платья, где приобрели для меня удобный дорожный, но женский костюм. Если честно, я была этому рада. Пусть не так удобно, как мужской, но зато привычно и исключает дальнейшие столкновения с вбитой в головы моих соплеменников моралью. Но сапоги на туфли не сменила, обувь мне нравилась. Мужской костюм тоже. Спать в нем в лесу точно теплей и приятней, но посещение городов обязывало выглядеть прилично. От воспитания и привычек никуда не денешься. Но Флэй настоял на теплых зимних чулках, и мужской костюм оставил под рукой, чтобы была возможность им воспользоваться, или в отдельности штанами и курткой.

В какой-то момент я начала замечать, что, не смотря, я шутки, подначки и вроде бы равнодушие к моим переживаниям, мужчина таким образом заботился обо мне. Да и не только так. Я все меньше жалела себя, реже вспоминала неприятные и болезненные моменты своего прошлого. Конечно, я ничего не забыла за эти несколько дней, но на душе вдруг стало светлей и спокойней. И, главное, я не чувствовала себя обязанной быть сильной. Исчезло напряжение и постоянная настороженность. Я даже не понимала раньше, насколько сильно я нахожусь под собственным жестким контролем, боясь сказать и сделать что-то, что выведет из себя моего любовника, очень хочется верить, что бывшего. Я чувствовала себя обязанной отслеживать и успокаивать его гнев, который мог вылиться на кого угодно: на меня, на тех, кто мне дорог или же совершенно случайных людей. Только в последние недели мне стало плевать на всех кроме себя и близких мне людей, это я тоже поняла, когда разобралась в себе. Я даже не задумывалась, что он творит в пыточных камерах, пока я устраиваю свою смерть. Просто я устала, я дико устала от постоянного напряжения, от собственной жертвенности и попыток доказать всему миру, что я лучше, чем обо мне говорят. И теперь я начала дышать полной грудью.

То шальное состояние, в котором я была в первые пару дней после похищения, прошло. Теперь я немного успокоилась. А, благодаря насмешливому отношению Флэя, перестала гонять по кругу одни и те же мысли и воспоминания. На пятый день пути мой дикарь вдруг сказал мне, что я стала часто и задорно смеяться. Я немного грустно улыбнулась:

— Ру нравился мой смех, и он хотел, чтобы я вновь смеялась, как раньше. Надеюсь, он слышит меня сейчас.