Читаем Искупление полностью

Оказавшись в огромном зале, украшенном переливающейся всеми цветами шикарной мишурой и новогодними растительными композициями от известного флориста, Стас сразу вспомнил комнату в особняке, в которой Таня развесила по обшарпанным стенам обрывки елочного дождика и вырванные из журналов картинки. Как неприкаянный бродил он среди этой пестрой, разодетой, сверкающей бриллиантами праздной толпы, отвечал на чьи-то приветствия, с кем-то даже разговаривал – но при этом не видел лиц и не мог отделаться от ощущения, что присутствует на карнавале. Одни маски, кругом одни маски! Да и сам он ничуть не лучше, такой же ряженый и лживый, как и все остальные. Стас глядел, как льется рекой французское шампанское, как ломится от икры, мясных и рыбных деликатесов, фруктов и пирожных фуршетный стол – а видел перед собой Танин пакетик, в котором сиротливо ютились объедки макдоналдсовских булочек. И снова и снова вспоминал рассказ девочки о том, как она, по наивности, пришла однажды на благотворительный вечер в надежде, что ее там накормят. Даже место было то же самое – Новый Арбат…

Внезапно кто-то довольно бесцеремонно дотронулся до руки Стаса, силой заставив его выйти из задумчивости. Он обернулся. Рядом стояла, сверкая золотом и драгоценными камнями, разряженная в меха светская львица. Эта дама, которая сама себя называла «профессиональной благотворительницей», была учредительницей одного из фондов, куда «Объединенная Строительная Компания» перечисляла деньги. Дама защебетала о каком-то очередном благотворительном рождественском бале, на котором будет прекрасный фуршет и потом пресс-конференция, о том, что будет здорово, что он непременно должен принять участие! Пока она говорила, Стас отрешенно смотрел в сторону, а затем протянул руку и с усмешкой дотронулся до одной из ее огромных бриллиантовых серег.

– А это тоже куплено на благотворительные деньги, да? – спросил он.

Холеная «львица» испуганно отшатнулась от него, явно подумав, что Шаповалов определенно свихнулся. Но потом, видимо, сообразила, что он очень богат, ссориться с ним – себе дороже, и бессвязно забормотала что-то о том, что «благотворителям ведь тоже надо на что-то жить и иметь хоть какую-то личную выгоду со своей работы…»

Но Стас уже отошел от нее. И, не останавливаясь, двинулся дальше, через весь зал, к выходу. На ходу вынул из кармана мобильный, набрал номер.

– Игорь, ты где?

– Тут, недалеко, Станислав Михайлович. Я нужен?

– Да, подъезжай. Забросишь меня домой – и можешь быть свободен.

Выйдя из ресторана, Стас обнаружил, что уже стемнело. Но это была не самая главная перемена – потому что на улице, оказывается, шел снег. Чуть ли не впервые за эту странную, теплую и слякотную зиму, начался снегопад. Белые пушистые хлопья медленно и плавно опускались с неба, укрывая Москву толстой периной и придавая ей праздничный, по-настоящему новогодний вид – со всей иллюминацией, с рождественской рекламой, со сверкающими елками на улицах и в витринах магазинов… Это было удивительно красивое зрелище, но даже оно не обрадовало Стаса. В его душе вообще ничего не дрогнуло. Он сел в свою машину и по дороге смотрел в окно невидящим взором, а в голове роились тяжелые и крайне неприятные мысли. Он думал о тусовке, которую только что покинул, и недоумевал, как мог раньше нормально существовать в подобном мире. Ведь вся эта жизнь – всего лишь мишура, куча лицемерия, которое прикрывает все самое гадкое и мерзкое, что есть в людях: грязь, алчность, подлость, зависть. Да и его собственная жизнь по большому счету ничуть не лучше. Ему уже сорок лет, и все эти сорок лет он прожил зря, не сделал ни одного стоящего поступка. И в Европе, куда он, что греха таить, просто-напросто сбежал от проблем, и здесь, на родине, он всю жизнь сидел в уютной скорлупе, которую обеспечивало ему богатство, и знать не хотел о том, что происходит снаружи, какие там существуют трудности, печали и несчастья. Зачем? Ведь его все это не касалось. И, как он думал, никогда и не должно было коснуться. Он жил, наслаждаясь тем, что незаслуженно имел, – а вокруг по его вине гибли люди. Несчастная Олеся, которую киллер убил только за то, что она не знала, где его, Стаса, искать. Он спасал свою шкуру и, сидя в особняке, злился на нее за то, что она не волнуется о нем. Но даже не подумал, что ей тоже может грозить опасность, что он должен защитить ее. И теперь ее больше нет. Как нет Таниных родителей, Таниной бабушки, погибших в огне пожара, устроенного его компанией, чтобы как следует заработать… Заработать на несчастье и смерти. Таня рассказала ему только о своей семье и своих соседях – но сколько их еще, таких людей, чья жизнь прервалась или была сломлена по его вине?

– Приехали, Станислав Михайлович, – Игорь притормозил у его подъезда.

– Хорошо. – Он вышел из автомобиля и захлопнул за собой дверцу. – Я тебя больше не задерживаю.

– С наступающим вас, Станислав Михайлович! – крикнул вслед водитель, но Стас его уже не слышал.