Читаем Искупление полностью

Стас вздохнул и перевел взгляд на окно, за которым вяло брезжил унылый декабрьский рассвет. Чтобы не мучиться над вопросами, ответов на которые все равно не имелось, он стал думать о более простых и актуальных вещах – о том, что плечо все еще болит, и он так привык к этой боли, что уже почти сроднился с нею, о том, что в комнате опять невыносимо холодно, о том, что живот снова подвело от голода, и о том, что утро за окном выглядит не просто мрачным и каким-то совершенно безысходным. Словно никогда уже больше не будет ни тепла, ни солнца, ни радости, а только одна серая безнадежная хмарь… Интересно, подумалось Стасу, а показался бы ему нынешний рассвет таким же хмурым и неприветливым, если бы он проснулся дома, в своей удобной спальне, рядом с загорелой и соблазнительно-горячей Олесей? Неужели отныне каждое его утро будет таким же тревожным и пугающим? Он снова перевел взгляд на спящую Таню, и в голове пронеслась мысль: а с какими мыслями и чувствами просыпается эта бедная девочка? Он-то взрослый сильный мужик – и то скис. А она живет, не зная никакой другой жизни. И ничего – держится.

Словно подтверждая его мысли, Таня зашевелилась, отбросила свое рваное одеяло и села.

– Доброе утро! – бодро сказала она, заметив, что Стас смотрит на нее.

– Доброе, – неопределенно буркнул он. Да уж, добрее некуда, что и говорить…

Поднявшись с матраса, Таня занялась утренними хлопотами. От ее вчерашнего раздраженного настроения не осталось и следа, девочка снова выглядела оживленной, бодрой и даже, пожалуй, довольной. Сбегала умыться, вернулась разрумянившаяся, нырнула под стол, порылась в коробке, где хранила свои запасы, и вынула оставшийся со вчерашнего обеда кусок ливерной колбасы.

– А мне сегодня можно на работу не ходить, – весело поделилась Таня, нарезая колбасу своим тупым ножом. – Вчера много заработала и еды много купила, нам на целый день хватит. Я только днем в магазин сбегаю, куплю нам сосисок в тесте к обеду. Ну и заодно погреюсь там немного…

– Рад за тебя, – проворчал Стас. Сейчас у него не было никакого желания разговаривать.

Они позавтракали – поели бутербродов с неизменными черствыми макдоналдсовскими булочками, а вместо утреннего кофе выпили остатки кипяченой воды из чайника. Поев, Стас снова сел на свои картонки, прислонился спиной к стене и уставился в угол. Мысли его шли по кругу и за время пребывания здесь уже успели отшлифоваться. Снова и снова он перебирал все возможные варианты, сомневался, правильно ли он поступил, сбежав от полиции. Наверное, это был самый противозаконный поступок за всю его биографию. Нет, все-таки хорошо, что он ушел… Хотя, конечно, побег очень здорово осложнил его жизнь, загнав в тупик, выхода из которого теперь не наблюдалось.

И все-таки даже больше, чем беспочвенное обвинение в убийстве и арест, которого удалось избежать (пока избежать!), Стаса тревожил киллер. Слишком сильными были впечатления от столкновения с ним. Сомнительно, что убийца откажется от своей цели, не тот случай. Стас до сих пор чувствовал волну мрачной энергии, исходившей от этого типа. Однако не стоило забывать, что этот человек – всего лишь исполнитель. А значит, есть и заказчик, который, раз уж приказал убрать мешающего ему Станислава Шаповалова, то будет настаивать на этом. Но кто он, этот загадочный враг, ненавидящий его настолько, что готов заплатить за его смерть? Сколько Стас ни бился над этим вопросом, ему ничего не приходило в голову.

И, как ни гнал он от себя эту мысль, снова и снова думалось, что киллер продолжает искать его и может найти в любую минуту. Стоило вспомнить об этом, как внутри все леденело. Звериный ужас, с которым Стас уходил от погони по Тверской, никак не оставлял его. Когда они вчера вечером ходили за водой, страх так и не отпустил ни на секунду. Все время казалось, что сейчас из-за угла покажется слегка сутулая зловещая фигура, поднимет руку, и снова грянет выстрел. На этот раз уже смертельный.

– О чем ты думаешь? – спросила вдруг Таня, которая уже давно внимательно наблюдала за ним. – Похоже, о чем-то очень плохом?

– Ну почему обязательно о плохом, – возразил Стас, а про себя подумал: «Вот ведь какая глазастая, все замечает…» – Так просто, сижу, перебираю в мыслях всякое-разное…

– Вот только не ври! – покачала головой девочка. – Я же вижу, что о плохом. У тебя такое лицо… Ладно, хватит грустить. Лучше пошли – я тебе кое-что покажу.

С этими словами она взяла его за здоровую руку и потянула вслед за собой к двери. Стас отправился с ней не без любопытства. Пребывание в особняке действовало ему на нервы не только полным отсутствием элементарных удобств, но и своей невероятной скукой. А тут все-таки хоть какое-то развлечение. Интересно, что она собралась ему показать?