9

Рейвен

В казино сегодня более оживленно, чем обычно, но мне нравится, когда есть посетители. Много игроков означает много денег на кону, а значит хорошие чаевые. Сегодня я стою за столом в блэкджек, минимальная ставка — тысяча фунтов.

Ставка не такая уж и высокая, как бывает за частными столами, скрытыми в дальнем конце казино занавесками и бархатными красными веревками при входе, но я веду игру, карты летают и ставки делаются постоянно. Всякий раз, когда казино получает крупный выигрыш (до сих пор это произошло только один раз, когда арабский принц проиграл более пяти миллионов во вторник днем), в комнате отдыха от казино выставляется шампанское и конфеты.

После шести часов моей смены один из завсегдатаев клуба, вежливый джентльмен с Юга, признает свое поражение. Он выуживает двадцать фишек из кармана своего пиджака, передвигает их ко мне и встает с места. Я улыбаюсь ему в дружественной улыбке. Лучшие крупье должны обладать артистическими способностями. Ты должна улыбаться, даже когда проигравший называет тебя и твою мать шлюхой. Я слышала это слово на многих языках, и могла бы, наверное, уже написать словарь. Он приподнимает шляпу по старинке, выказывая свое почтение и разворачивается, чтобы уйти и… вдруг… я сталкиваюсь лицом к лицу с Константином.

Моя улыбка замирает, пока он садится на недавно освободившееся место и ставит перед собой стопку фишек по пять тысяч фунтов каждая. Это огромное количество денег, я не смогу заработать их даже за три года, учитывая приличные чаевые. Крупье очень быстро учат думать о фишках, не смотря на их стоимость, исключительно, как о кусочке пластика. Иногда, когда я видела, как кто-нибудь проигрывал сотни тысяч фунтов, мне становилось не по себе. Я представляла, что могла бы купить дом на эти деньги. В начале, я даже молилась, ради Бога, не делай эту ставку. Лучше отдай ее мне! Я знаю, как потратить эти деньги.

Константин осматривает стол, а за одно и меня своим глубоким тлеющим взглядом. При ярком освещении его волосы блестят, как золото, и он со своей уверенностью и телосложением кажется еще более мощным, сильным, с его чисто выбритым подбородком и чувственными губами, на которых отображается холодная улыбка. На нем темный костюм и галстук, как будто он собирается куда-то пойти, как только закончит здесь.

Он пришел в казино, чтобы увидеться со мной?

Боже, надеюсь, что так.

Он поднимает стакан с виски к губам. В помещении работает кондиционер, но мне становится жарко. Как будто огонь, а не кровь течет у меня по венам. Я отвожу глаза в надежде, что это поможет мне восстановить равновесие, но чувствую его взгляд, как обжигающее прикосновение.

— Делаем ставки, джентльмены, — произношу я, но вместо четкого, профессионального приглашения к игре, голос звучит хрипло и неуверенно.

Я прочищаю горло и тянусь к новой колоде карт. На потолке сотни дымчатых глазков-камер, наблюдающих за мной, как я разделяю колоду картой. К моему ужасу руки с трудом слушаются меня, и я чуть не роняю ее. Щеки горят, пока я выкладываю карты на стол, чтобы их увидели игроки. Я краем глаза смотрю на Константина и тут же жалею об этом.

Он следит за мной ничего не выражающим взглядом и холодная, насмешка играет у него на губах. Образы, как он уложил трех нападавших, при этом не моргнув глазом, на месте, даже не вспотев, мелькают у меня в голове. Кто он, на самом деле? Почему с его появлением стало таким на электролизованным, словно по воздуху пустили электричество? Воздух шипит вокруг, я дышу какими-то урывками. Я смотрю на его длинные сильные пальцы, безупречно ухоженные ногти, и вспоминаю, как он нежно взял меня за руку. Его учащенный пульс, я чувствовала своей кожей.

Эта мысль вызывает у меня дрожь, причем не в плохом смысле слова.

Я разбираюсь с картами, но не могу заставить свои пальцы работать с обычной проворной элегантностью. Другие игроки не замечают этого, но Константин продолжает следить своими темными глазами за каждым моим движением, и я понимаю, что мне трудно сосредоточиться под его взглядом. К тому же мускусный запах от его чертового одеколона не дает мне покоя.

Если учесть все вместе, через какое-то время я начну совершать мелкие промахи, сбиваясь в счете с фишками. К тому времени, когда я бросаю взгляд на пит-босса, Константин поднимает ставку на несколько тысяч фунтов. Я полностью выпадаю из игры, отчаянно ища спасения.

Словно из ниоткуда тут же появляется Синди, чтобы заменить меня. Она видит, что я растеряна, хотя приветливо и спокойно улыбается мне. Я стараюсь держать взгляд подальше от Константина, но, клянусь, у него имеется своя сила притяжения. Мне приходится бороться с желанием, чтобы не посмотреть на него.

— Ты в порядке? — шепчет Синди, слегка хмурясь, когда она встает на мое место.

— Это он, — говорю я чуть громче, чтобы перекрыть шум, но не так уж громко, еще не хватало, чтобы он услышал меня, ее глаза расширяются с интересом.

— Ну, хорошо, — говорит она с ухмылкой.