Читаем Искра полностью

– Конечно, – отвечает она, когда мы сворачиваем за угол и идем в ту часть замка, где я еще не была. – Думаешь, хоть одной из нас это нравилось?

– Полли нравилось, – без промедления отвечаю я. – Ей нравилось, что я сижу взаперти, пока царь… хм. Просто поверь мне, это доставляло ей радость.

– Возможно, но не мне. Когда позолоченная царская фаворитка смотрит, оценивает, все видит… – Рисса качает головой. – Я это ненавидела. Ненавидела тебя.

Она произносит эти слова без злобы – просто излагает факты.

– А сейчас?

Рисса смотрит на меня.

– Что сейчас?

– Сейчас ты ко мне ненависти не испытываешь.

Она прищуривается.

– Я тебя терплю.

– А ты уж такая белая и пушистая.

Я подмечаю, как она еле заметно улыбается. Всего миг – и улыбка исчезает, но моей встревоженной, изнуренной душе становится легче.

– Мы пришли. – Рисса останавливается перед дверью, возле которой на табурете сидит второй стражник, а изо рта у него торчит зубочистка.

– Куда? – спрашиваю я, смотря на незнакомую дверь. – Что ты делаешь?

Рисса приподнимает светлую бровь и с ухмылкой глядит на меня.

– Я пришла проведать Мист.

Мист.

Да, речь идет о наложнице, которая не раз пыталась выцарапать мне глаза. О женщине, которая у всех на виду словами выражала ко мне ненависть. Женщина, которая носит в своем чреве незаконное дитя Мидаса.

С круглыми, как блюдца, глазами я отступаю назад.

– Что? Ты знаешь, что я не могу туда войти! – шикаю я.

– Как жаль. Если ты не пойдешь со мной, то мы не сможем поболтать, а у меня, поверь, есть очень пикантные сплетни, – недвусмысленно заявляет Рисса.

Я оглядываюсь в коридоре, словно надеясь, что появится люк, в который я смогу провалиться, но под сплетней Рисса сообщает, что у нее есть известия. Еще мне нужно сбагрить этот золотой слиток, который сейчас прожигает в моем кармане дыру.

У меня вырывается вздох.

– Ты уверена, что больше не испытываешь ко мне ненависти? Потому что кажется, что как раз напротив.

Рисса улыбается еще ярче, словно моя реакция знатно ее позабавила.

– Аурен, тебе будет интересна моя сплетня.

Проклятье, она меня заинтриговала. Рисса меня заинтриговала, и ей это известно.

– Знаешь, у меня вдруг возникло непреодолимое желание кинуть в тебя книгу.

С ее губ срывается мелодичный смешок, и внезапно с плеч Риссы словно падает груз, а в глазах появляется блеск.

– Не нужно делать из этого трагедию. Я пришла совсем ненадолго. Каждый день к Мист приходит кто-то из наложниц, а сегодня моя очередь.

На мгновение я задумываюсь, но все же сдаюсь.

– Ладно. Но, кажется, мне понадобится кодовое слово.

Лукаво улыбаясь, Рисса стучит в дверь, и, услышав приглашение войти, мы заходим, а стражники остаются в коридоре. Дверь прочно за нами закрывается. Я оглядываю сиренево-голубую комнату, заметив типично женскую кровать, зону для отдыха возле камина, дополненную миниатюрным столиком, уже накрытым для чаепития.

Там и сидит сейчас Мист, ее черные волосы уложены в аккуратную прическу. Рисса обходит тахту и плюхается на одноместное кресло, утонув в бархатных фиолетовых подушках.

– А, это ты, – поглядев на нее, бросает Мист.

Вот черт. Если так приветствуют саму Риссу, то меня, безусловно, ждет что-то прелестное.

– Я тоже рада тебя видеть, Мист, – улыбаясь, отвечает Рисса. Взяв со стола чашку, она наливает себе чай.

Я считала, что они подруги, потому подобный разговор меня удивляет. Однако обычно я виделась с наложницами, когда они… приходили к Мидасу. Тогда они всегда казались дружелюбными, но их работа заключалась в притворстве.

Я сконфуженно пячусь назад.

– Симпатичная комната.

Мист так резко поворачивает голову, что я удивлена, как она не сломала себе шею.

– А ты как тут оказалась?

– Если честно, понятия не имею, – бурчу я, прислонившись к двери. Не хочу подходить ближе. У Мист есть когти, а я не доверяю этому пернатому существу, что прочно обосновалось у меня в груди.

Мист переводит недовольный взгляд на Риссу.

– Это ты ее привела?

Рисса изящно попивает чай, словно ее совсем не волнует натянутая обстановка.

– Ты сама просила, чтобы каждый день тебе кто-нибудь составлял компанию. А теперь к тебе пришли сразу два человека.

Мист тычет в мою сторону пальцем.

– Эту вообще нельзя считать человеком.

От такого оскорбления меня берет оторопь, а гнев вспыхивает, но Рисса вмешивается, прежде чем я успеваю ответить.

– Безусловно, Мист, твое положение воспитанности тебе не прибавило.

– А к чему мне быть воспитанной в ее присутствии? С нее и так пылинки сдувают.

Рисса смотрит на нее холодными голубыми глазами.

– Да, а теперь пылинки сдувают с тебя. У тебя есть отдельные покои, слуги в твоем полном распоряжении, девять месяцев перерыва от тяжкой работы. Надлежит ли остальным наложницам тоже стервозничать по отношению к тебе?

Щеки у Мист становятся пунцовыми, и на миг я думаю, что сейчас она нас выгонит, но вместо того наложница пронзает меня взглядом и говорит:

– Ну, не стой тут как статуя, – огрызается она. – Садись.

Как мило.