Читаем Исход полностью

– Мы сблизились, потому что она чувствовала себя здесь чужой. Дельфина переехала из Франции несколько лет назад, последовала за мужчиной в Америку и вышла за него замуж. Но когда она впервые пришла на работу с синяками… Могу сказать, что ей просто нужно было кому-то довериться. И, откровенно говоря, встречаясь с твоим отцом, я тоже так делала. Он был таким скрытным, что любить его было сложно. Словно мы обе нуждались в дозволении любить наших мужчин и нашли его друг в друге. Как бы неправильно это ни было, но мы обе стали жертвами наших глупых сердец. И крепко подружились. – Мать сглатывает и достает из пачки очередную сигарету.

– Она единственная, кто знала?

Мама кивает и берет у меня бокал.

– Той ночью… в ночь пожара, мы с Романом сильно поссорились из-за… тебя. Он не хотел ребенка, а я противилась его намерению насильно потащить меня на аборт.

– О, так он меня не хотел. Какой сюрприз.

– Не в том смысле, в каком ты думаешь. Это мало связано с его нежеланием становиться отцом.

– Глупость какая-то!

– Сесилия, ты приехала за информацией. Той, которую заслуживаешь. Позволь мне рассказать.

– Ладно.

– Мы влюбились по уши. Когда ты была зачата, мы были безумно влюблены. Так сильно, что я решила… решила, что, возможно, он действительно сделает мне предложение. Но все произошло слишком быстро. Слишком. В одну минуту я была для него развлечением, а в следующую он вынудил меня чувствовать себя его одержимостью. И ничего прекраснее я в жизни своей не чувствовала, кроме того дня, когда врач положил тебя мне на руки.

Она стряхивает пепел, а я смотрю на безмятежную озерную гладь.

– Тогда на заводе было несколько лабораторий с очень четкими и строгими правилами техники безопасности, а я, новичок, просто не подумала. Ссора, которая между нами произошла, была ужасной. Той ночью я думала, что твой отец – чудовище, и поставила под сомнение все доводы моей любви к нему. Я поверить не могла, что он был таким многоликим. – Мамины глаза наполняются слезами, и она сглатывает ком в горле. – В общем, я отвлеклась. Была так расстроена, что не замечала никого и ничего вокруг. Меня мучила мысль, что он бросит меня, если я тебя оставлю. Я так его любила, что даже задумалась над этим – всего на долю секунды, Сесилия, но я размышляла над тем, как поступить. И ненавидела его за это.

Я продолжаю молчать, хотя ее слова ранят.

– Любовь превращает тебя в круглую идиотку, и вины за мной не меньше, чем за любой другой женщиной, ставшей ее рабой. – Она делает еще один глоток вина. – Так вот, той ночью я работала с другими лаборантами, которые ушли на перерыв. Я просто… просто была не совсем в себе. Поэтому, когда напортачила, попыталась уладить все сама. В случае пожара нужно было эвакуироваться и запереть дверь. Это запускает цепочку событий, которые изолируют угрозу. Я следовала протоколу, не понимая, что нахожусь в лаборатории не одна. Поэтому, когда… – Мама поворачивается ко мне. – Я не видела их. Я решила, что была одна. Когда они появились в дверях, раздался взрыв. Я не знала… когда я поняла, что они в лаборатории, было слишком поздно. Я до сих пор слышу, как они кричат и стучат в дверь за секунду до взрыва. До сих пор слышу панику в их голосах. Все произошло на моих глазах.

Я закрываю глаза, представляя, как родители Тобиаса и Доминика умоляют спасти их, а моя мать в панике стоит за дверью.

– Первым делом я позвонила твоему отцу, Роман был в офисе. Он пришел первым и тут же меня отослал, не разрешив взять на себя вину. Я была почти на третьем месяце.

– Но это же несчастный случай. Почему ты не могла признаться?

– Вначале я решила, что он защищает меня инстинктивно, но была и другая причина. Он все уладил, абсолютно все. И отказался делиться со мной своими доводами. Он был решительно настроен. А еще Роман не тот человек, действия которого ты подвергаешь сомнениям. Я несколько месяцев задавалась вопросом, о чем он, черт возьми, думал… а потом родилась ты.

Мама крепко затягивается сигаретой.

– После похорон по настоянию Романа я уволилась с завода. Но увидев в тот день Дельфину рядом с двумя гробами, поняла, что она знает. Она посмотрела на меня так, что я поняла: она знает. Дельфина была в ярости, ее не посвятили в подробности расследования, и она перестала разговаривать со мной, когда я отказалась отвечать на ее вопросы. Я делала вид, что ничего не знаю. Мы с Романом пытались жить дальше, но случившееся стало началом конца. Он поселил меня в квартире, подальше от моей матери. Я решила, что теперь нам ничто не мешает быть вместе, но вскоре после этого он постепенно начал от меня отдаляться. После той ночи отношения между нами безвозвратно изменились. Но благодаря тебе мы оставались вместе. Порой он смотрел на меня – на мой живот, – и я видела, что он хотел большего, большего для нас. Порой я снова видела прежних нас, но кроме редких визитов он полностью прекратил наши отношения.

– Он чувствовал себя виноватым?

– Я в этом не сомневаюсь. Он принял на себя основной удар. Эта тайна могла погубить все, ради чего он трудился.

– Но если бы ты призналась…