Читаем Искажение полностью

– Понимаю, – кивает он. – Не стану уговаривать, господин Трент. Я позвонил сразу, когда записал информацию. Этого много, но я записал все, что нашел в архиве, и разговоры с товарищами. Сорок пропавших в пустыне Саладх за последние три года. Сведения про огни и все, что было странного. Написано все по-ремаркски – я говорю не так хорошо, а пишу хуже, чем говорю.

Я беру у капитана пачку листов, исписанных ровным круглым почерком. Неми снова предстоит серьезная работа, но, по крайней мере, ей не придется рисковать, отправляясь в другой город. Я прячу записки в карман на бедре и крепко пожимаю руку Ахари.

– Спасибо, капитан. Мы переведем. Для меня крайне важно хоть что-то узнать, поскольку наши войска патрулируют пустыню и люди порой видят всякое. Бывают даже смертельные случаи.

– Не знали, что так много этого было. Трудно знать сразу, нужно специально поискать. Один случай может быть обычным – здесь война, господин Трент. Каждый может пропасть. Но этого много, необычно много.

– Да, я понимаю. Потому и просил помочь.

– На своем языке армаи называли ту гору, где стоит старая база, Отортен.

– Знаю, капитан. База Дисторсия построена на территории бывшей исследовательской станции у подножия Отортена. Это все, что мне удалось выяснить в Сети. Наша переводчица помогла мне найти информацию.

– Но, может, она не говорила, господин Трент, что Отортен значит «не ходи туда». Армаи в пустыне Саладх боятся этого места. Давно боятся. Рассказывают детям сказки, будто это ворота прямо в Гадес. Никто туда не хочет ходить.

Меня пробирает дрожь.

– А вы помните эвакуацию войск с базы? Я слышал, что солдаты Союза покидали Дисторсию в спешке. Вам что-нибудь удалось об этом выяснить?

– Я помню, но много не знаю – военная тайна. Все записал на листах.

– Ясно, капитан. Еще раз большое вам спасибо.

Когда мы возвращаемся на базу Эрде, голова моя забита мыслями. Парни расспрашивают меня, о чем я говорил с Ахари, но я не выкладываю им всего сразу. Им придется немного подождать, пока Неми прочитает записки, а я составлю из этих гребаных пазлов связную картину. Пока что я говорю им, что спрашивал про ситуацию в Хармане и что партизаны готовят удар.

Впрочем, это правда – капитан в том не сомневается. С начала мая они арестовали десятка полтора боевиков, из которых удалось вытянуть кое-какую информацию. Приближается время настоящего сражения. Некоторые из нас наверняка погибнут или будут ранены, но остальные облегченно вздохнут, ибо мы наконец оказываемся лицом к лицу с врагом. Ждать, когда тебе кто-нибудь всадит нож в спину, просто невыносимо.

В столовую входит моя малышка Неми. Я жду ее здесь вечером, хотя толстый сержант Петри уже дважды напоминал мне, что закрывает заведение. Теперь он еще больше сердится, видя ее.

– Девушка, ресторан закрыт!

– Я не в ресторан, я к этому господину, – улыбается Неми, показывая на мой столик.

– Даже прибраться спокойно нельзя, – ворчит Петри, суетясь за стойкой. – Через десять минут чтобы проваливали отсюда, оба.

– Так точно, господин сержант. – Я машу рукой.

Не в силах совладать с собой, Неми улучает момент, когда сержант не видит, и крепко целует меня в губы. Я даже на мгновение забываю, зачем мы сюда пришли, – поцелуй этой девушки слаще всего на свете. Я мог бы питаться исключительно его вкусом.

– Ладно, Маркус, а то поговорить не успеем, – спускает она нас наконец с неба на землю со свойственной женщинам рассудительностью.

– Да, извини. Я весь внимание.

– Я просмотрела записки, которые ты мне дал после ужина. Они довольно хаотичны, но из них складывается неожиданная картина – в том месте происходит нечто странное. Ахари пишет, что легенды об Отортене ходят уже несколько сотен лет, а местные жители никогда там не селились. Лишь армаи, пришедшие с юга, построили несколько селений, тогда еще на берегу Реды. Возможно, потому, что не знали народных преданий.

– То есть раньше за горами жили коренные ремарцы?

– Да, но довольно немногочисленные, в основном в окрестностях Тригеля. И это была не пустыня, а обширная, достаточно плодородная равнина. Поэтому меня еще больше удивляет, что там было мало селений. Капитан упоминает об этом в начале, опираясь на рассказы своей матери. Далее он пишет, что около двухсот лет назад были открыты залежи серебра и меди и началась их добыча. Позже в течение недолгого времени добывали также урановую руду. В документах с рудников упоминается об исчезновении многих рабочих и неожиданных обвалах. Смотри, здесь он перечислил несколько источников и данные этих рабочих. Всего четырнадцать человек, с именами и фамилиями, – она показывает фрагмент текста. – Местность была геологически неустойчива, а залежи невелики, так что пятьдесят лет назад была закрыта последняя шахта. С тех пор весь регион пришел в упадок, за исключением Кумиша, который стал торговым городом.

– Но ведь Кумиш находится ближе всего, в каких-то трех километрах от холма.