Читаем Искажение полностью

В первый раз мы вывезли девятнадцать матерей с детьми и одного отца. Ребятишек насчитали около полусотни – составлять списки в суматохе не было времени, так что точно сказать не могу. Теперь совет старейшин решил, что мы эвакуируем бо́льшую часть оставшихся женщин. Около полутора десятков здоровых и сильных должны остаться в селении, а мы забираем остальных, в том числе молодых девушек и старух. Когда я заканчиваю переводить, мой взгляд на мгновение встречается с взглядом лейтенанта Остина, и я вижу в его глазах серую пустоту.

На этот раз погрузка проходит быстрее. Лишь старухам требуется помощь – некоторых приходится в буквальном смысле затаскивать в «метку». Сара, приглянувшаяся Усилю, нежно прощается с высоким парнем, наверняка своим женихом. Она садится в последний грузовик вместе с матерью, и уже через двадцать минут мы можем возвращаться на базу.

Наш «скорпион» замыкает колонну из пяти машин. Из-за пыли, которую поднимают МТ35, я разрешаю Гаусу спрятаться внутрь. Отчего-то устав утрачивает для меня всяческое значение. Я смотрю на Балларда, который подозрительно молчалив.

– Как ты себя чувствуешь, Крис? Сумеешь выполнить приказ?

– Не беспокойся за меня, Маркус, – отвечает он. – Сделаем то, что требуется.

– Как ты можешь так спокойно об этом говорить? – кричит Водяная Блоха. – У тебя что, вообще все чувства отшибло?!

– У меня есть чувства, Джар, – слегка натянуто отвечает Баллард. – Я люблю свою жену, и пролил бы за вас кровь, но сейчас у нас нет выбора. Дело ведь не только в нас. К тому же жизнь любого человека рано или поздно заканчивается. Жизнь – космическая аберрация.

– Что такое аберрация? – спрашивает Гаус.

– Каждый из нас переживает это по-своему, Джаред, – прерываю я дискуссию. – И не следует никого осуждать. А ты как себя чувствуешь, Даниэль?

Пурич смотрит в окно, потом со слегка безумной улыбкой переводит взгляд на меня.

– Просто заебись, – он решительно кивает, чтобы у меня не осталось сомнений.

Все это меня пугает. Всерьез.

Мы с трудом поддерживаем связь между машинами. Водитель второго грузовика сообщает, что женщины ведут себя беспокойно, возможно, из-за тесноты – они колотят кулаками по крыше кабины и требуют остановить машину. По крайней мере, он так подозревает. К счастью, до главных ворот осталось совсем немного, так что проблем удается избежать.

Нам предстоит трудная задача. Если под землей среди армаек, которых мы везем, начнется истерика, нам придется стрелять из автоматов в плохо освещенной пещере, целясь вслепую. Вся надежда на Неми и капитана Заубер, единственных женщин в роте. На них теперь лежит столь тяжкое бремя, что я не могу себе этого даже представить.

Особенно я тревожусь за переводчицу, которая должна убедить жительниц Кумиша, что мы друзья, успокоить их и направить вниз. Когда мы въезжаем на базу, я замечаю, что обе женщины уже стоят возле дверей лаборатории. Я стараюсь что-то придумать, и, когда толпа высыпает из «меток», мне приходит в голову некая идея.

– Господин лейтенант! – кричу я Остину. – Разрешим этим женщинам ненадолго заглянуть в казарму. Пусть увидят, что всё в порядке, прежде чем спускаться под землю. Тогда они будут спокойнее и охотнее подчинятся.

Не тратя времени на размышления, Марсель Остин зовет Неми и приказывает, чтобы армайки выбрали из своего числа нескольких, которые навестят матерей с детьми. Естественно, на плацу возникает замешательство, но через несколько минут удается сформировать «делегацию». Мы ведем десять женщин в палатку и раздвигаем брезент, чтобы они могли увидеть, как устроились семьи из первого транспорта, а потом позволяем им немного поговорить. Раздаются причитания и плач, но затем второй транспорт заметно успокаивается.

Еще вчера, во время встречи с советом старейшин, капитан Бек сообщил, что из соображений безопасности гражданские будут размещены в подземном убежище. Он говорил, используя меня как переводчика, что, пока повстанческие войска далеко от базы, мы обеспечим части женщин и детям комфортные условия в палатке, но потом они тоже присоединятся к остальным. «Лишь бы этого не случилось», – лихорадочно думал я тогда.

Бек оказался хитрой сволочью и показал Салтику пещеру, объяснив, что бункер специально устроен на случай нападения. Мы отремонтировали там освещение и принесли немного предметов обстановки, в основном матрасов и переделанных в сиденья деревянных поддонов. Заодно Остин проинформировал, что в соответствии с правилами все прибывшие на базу должны помыться. Староста селения даже проверил, что вода в озере теплая, и оказался доволен. Еще одно проявление заботы с нашей стороны.

Ночью мы разложили на деревянных полках полотенца и мыло, а также закрыли брезентом входы в четыре отходящих от пещеры сквозных туннеля. Главное, чтобы никто не сбежал вглубь горы и не вырвался из ловушки. Чуть глубже мы соорудили баррикады из поддонов, досок и прочего хлама, чтобы у выхода могли спрятаться стрелки. Голя, Вернер, Халлер и Пурич бегом спускаются туда незадолго до женщин.