Читаем Искажение полностью

– Этикет сейчас не самое главное, сержант, – качает головой капитан. – Но дисциплина и исполнение приказов – более чем. Имея в распоряжении ограниченные ресурсы, мы должны как можно более эффективно их использовать. Мы должны также принять решение, станем ли мы выполнять задачу, которую мы с лейтенантом Остином описали в переданной вам час назад инструкции. Ее получили все, кроме капрала Трента, поскольку именно он является нашим источником информации. Все ознакомились с документом?

Собравшиеся кивают. У них сразу же возникает множество вопросов, но Микель Бек жестом заставляет их замолчать – время для дискуссии наступит позже. Я заглядываю в документ, который лежит перед сержантом Голей. Там по пунктам перечислено все, что я сообщил командованию во время разговора с капитаном Заубер. Слова мои наверняка звучали бы как бессвязный бред, если бы не комментарии Остина, в которых он подтверждает бо́льшую часть фактов.

Я чувствую, как все внимание постепенно сосредоточивается на мне.

– Господа, я никогда прежде не оказывался в ситуации, когда столь трудно поверить в источник угрозы и примириться с целью, которую мы должны реализовать, – добавляет капитан. – То, чего требует от нас объект, находящийся под холмом Отортен, выглядит как квинтэссенция зла. Сама природа врага столь непостижима и чужда, что мы очень долго отрицали его существование. Однако события последних дней, а в особенности последних часов, вынуждают меня пересмотреть свое мнение и взвесить все возможности. – Командир устало закрывает глаза. – Собственно, вариантов у нас два. Первый – немедленная эвакуация форпоста Дисторсия и попытка пробиться в Тригель или, учитывая сосредоточение повстанцев, обратно на север, в сторону Хармана. Наши шансы добраться до цели я оцениваю в тридцать процентов. Наверняка мы понесем тяжелые потери, но некоторые могут выжить. Второй вариант – выполнить поставленную объектом задачу, то есть остаться на базе и истребить население Кумиша, совершив самое страшное военное преступление в современной истории нашей армии. Хладнокровное убийство двухсот с лишним гражданских лиц, в том числе женщин и детей, никому из вас не даст спать спокойно до конца жизни. Лично я, если мы останемся в живых, ожидаю за отдачу подобного приказа смертельного приговора и показательной казни.

В помещении наступает глухая тишина.

– Господин капитан, есть еще третий вариант, – говорит Северин. – Мы можем остаться на базе и отразить возможную атаку партизан. В соответствии с процедурой самое большее через три недели командование пришлет сюда разведку. Нам легче будет защитить Дисторсию, чем пробиваться в Тригель или Харман.

– Справедливое замечание, – кивает Бек. – Именно таков был первоначальный план после имевшей трагические последствия поездки лейтенанта Мюллера. Заверяю вас, что отказаться от этого варианта было тяжелее всего, но проблема в огромной опасности, грозящей нам со стороны объекта. Техническое превосходство над нами этого «нечто» столь велико, что на сегодняшний день оно убило или лишило разума свыше половины роты. Каждый день промедления – согласие на очередные смерти или случаи психических заболеваний. Как солдат и ваш командир, я не могу пассивно ждать развития событий.

– Мы отвергли этот вариант сегодня утром, – добавляет Остин. – Сержант Голя и капрал Вернер, участвовавшие в поисковой операции в туннелях, захватили одно из шпионских или коммуникационных устройств, посланных объектом. Взгляните на эту технологию и сделайте выводы. – Он достает из тряпичного мешка под столом разбитого краба и передает собравшимся.

Вид небольшой машины, неисправной и частично раздавленной, но все еще напоминающей гибрид живого организма с продвинутой электроникой, производит на всех немалое впечатление. Взяв ее в руки последним, я замечаю сквозь дыру в панцире белые высохшие внутренности, перемешанные с проводами и микросхемами. Никто на Земле еще не располагает таким оружием.

Я с отвращением кладу эту дрянь на середину стола. Охотнее всего я сейчас швырнул бы ее в бочку с дерьмом и поджег. Мы даже не уверены до конца, в самом ли деле она мертва и больше не способна нападать на людей.

– Разрешите, господин капитан? – спрашивает сержант Голя.

Бек едва заметно кивает.