Читаем Искажение полностью

Но «пожалуйста», как бывало обычно, не добавил. Впрочем, Обуза и не ждал, понимал, что присутствие Гаапа внесёт изменения в привычный стиль общения. Нельзя обижаться на то, что делается вынужденно.

– Я прочитал не больше трети дневника, – сообщил Виссарион, глядя только на Гаапа. То есть признавая его главным среди посетителей. При этом Виссарион знал, что Авадонна не обидится – по той же самой причине. – Работа не закончена, но то, что я узнал, заставило просить о встрече. Плохие новости, баал Гаап: Безликий жив.

– То есть? – вздрогнул Гаап.

– Как это жив? – растерялся карлик.

– Откуда ты знаешь?

– Ты правильно перевёл текст?

– Правильно, – вздохнул Виссарион. – И я готов ответить за каждое переведённое слово.

В присутствии грешников подобные слова произносили только после долгих размышлений, поэтому высказывание Обузы заставило высших задуматься.

– Не ожидал от Шаба, – протянул Авадонна.

– Шаб был осторожен, – неожиданно произнёс Гаап, глядя на карлика сверху вниз. – Он боялся мести Древних, поэтому не уничтожил Безликого.

– Я был о нём лучшего мнения.

– Я тоже.

Безликий, владелец планеты Аммердау, прибыл на Землю примерно сто лет назад. Официально – нанести дружеский визит Шабу, неофициально – не в силах побороть старинную страсть к Элизабет. Шаб, который не подозревал об истинной подоплёке визита, принял Безликого радушно: предоставил в его распоряжение замок в красивейшем уголке Альп и устроил грандиозный приём, на который прибыли все высшие Первородные планеты. Приём продолжался тринадцать дней, и кровь на нём лилась рекой – во время оргий, развлечений и гладиаторских боёв было умерщвлено больше десяти тысяч рабов.

А вот что произошло через месяц после приёма, не знал никто. Точнее, никто доподлинно не знал, что стало причиной расправы над Древним и его аммердау, но шептались, что Шаб застал Безликого с Элизабет и убил соперника во время вспыхнувшей ссоры.

Как бы там ни было, Безликий исчез и считался мёртвым.

До сегодняшнего дня.

– Где он? – угрюмо спросил Гаап.

– Шаб его… – Виссарион пошевелил пальцами, подбирая наиболее подходящее определение, – …преобразовал.

– Во что?

– В сгусток.

– Это как? – не понял Авадонна.

– Лишил тела, но сохранил возможность обратного преобразования. В настоящее время Безликий представляет собой нечто аморфное, напоминающее кучу парафина, как мне кажется…

– Куда Шаб его дел? – тут же задал вопрос Гаап.

– Это и есть самое плохое, баал, – вздохнул Виссарион. – Шаб отдал сгусток Безликого своим чокнутым адептам.

– Ты говоришь о Первородных? – изогнул бровь Гаап. В воздухе отчётливо запахло обвинением в ереси отрицания Зла, но Обуза много читал, был наполовину сиреной и потому жонглировал словами на высочайшем уровне.

– Я говорю о Секте, – спокойно ответил книжник, глядя Гаапу в глаза.

– Ах, ты… – чертыхнулся баал. – Я совсем забыл об этих чокнутых адептах.

Виссарион тонко улыбнулся. Гаап ответил выразительным взглядом и посмотрел на Авадонну:

– Что дальше?

Ястребиный отличался жесткосердностью, но не глупостью. Он прекрасно понимал, «что дальше», однако хотел послушать карлика, которому доверил быть главным помощником. И тот не подвёл, высказал вслух то, о чём думал Гаап:

– Закон Древних требует, чтобы у каждой планеты был владелец. Шаб сдох, Элизабет исчезла, и Секта решила призвать Безликого.

– Проклятье! – не сдержался Обуза.

– Не впадай в ересь, – посоветовал Гаап. И тут же продолжил: – Жаль, что вместе с Шабом не издохли его тупые невесты.

Древние исчезли не так давно, но баалы уже почуяли сладость свободы.

И она им понравилась.

– Согласен, – буркнул карлик.

– Ты вроде дружил с Элизабет, – припомнил Гаап.

– Во-первых, Элизабет – это не Безликий, он, говорят, ещё хуже Шаба, – объяснил Авадонна. – Во-вторых, мне от Древних нужна только энергия Ша, которую излучает Проклятая Звезда. Да и тебе, уверен, тоже, особенно если вспомнить, что Шаб с тобой вытворял…

– Откуда ты знаешь?

Виссарион навострил большие уши.

– Хм… – замялся Авадонна.

– Элизабет рассказала? – догадался Гаап. И его голос стал очень жёстким: – Не советую повторять эти россказни.

– Больше никогда, – твёрдо ответил карлик, мысленно проклиная себя за длинный язык. – Что же касается Элизабет, она была лучшим Древним для Земли, поскольку ни во что не лезла и только развлекалась. А что устроит Безликий, представить трудно, но одно знаю наверняка: первые лет пять он будет убивать всех без разбору и остановится, лишь удовлетворив свою ярость. Он наверняка рехнулся от пребывания в форме сгустка…

– Все Древние – рехнувшиеся, – произнёс Гаап. – Изначально.

– Это я и имел в виду.

Баалы помолчали, понимая, что сказанного уже достаточно для обвинений в ереси отрицания Зла, и перешли к ещё более опасной теме:

– Я не хочу, чтобы Безликий объявил себя владельцем Земли, – отбросив церемонии, сказал Гаап.

– Я тоже.

– Нужно выяснить, где находится сгусток.

– Полагаю, в Москве, – подал голос забытый всеми Обуза.