Читаем Искажение полностью

Зиновий же несколько секунд по очереди смотрел то на одного низшего сепса, то на другого, после чего перевёл телефон в режим громкой связи, положил на стол и холодно велел собеседнику:

– Повтори, что ты сказал.

– Ты не один? – мягко рассмеялся мужчина. У него был бархатистый, очень приятный голос.

– Не один, – хмуро подтвердил Зиновий.

– В таком случае, доброй всем ночи.

Ответов не последовало, но неизвестный всё равно выдержал несколько секунд, демонстрируя отличное воспитание, после чего продолжил:

– Портной, я был очень, очень сильно огорчён тем, что ты приказал Пэну меня убить. А ты теперь будешь очень, очень сильно огорчён тем, что у Пэна не получилось. Я хочу, чтобы ты в десять раз увеличил мой гонорар, и пока не отдашь золото, тело, которое везли два твоих безмозглых головастика, побудет у меня.

У Посвящённого сжались кулаки:

– Проверьте!

Побледневшие сепсы выскочили из лаборатории.

Юлия проводила их неприязненным взглядом и вопросительно посмотрела на Портного.

– Это Кирилл Амон, тот человек, который должен быть мёртвым, – объяснил Зольке, зажав микрофон телефона пальцем. – Благодаря ему мы отыскали Медузу.

– То есть не благодаря Пэну? – уточнила женщина.

Зиновий и Посвящённый переглянулись, после чего Портной дёрнул плечом и ответил:

– Нет.

И оба потупились под презрительным взглядом вдовы Александер.

– Заплати ему, – распорядилась она.

– У меня нет под рукой такого количества золота.

– Заплати завтра.

– Конечно, конечно… – Портной вновь дёрнул плечом, шмыгнул носом, но вернуться к телефонному разговору не успел: Юлия жестом показала, что не закончила, и поинтересовалась:

– Ты приказывал убить Кирилла?

– Нет.

Вдова перевела взгляд на Пэна:

– Что за самодеятельность?

– Я хотел сохранить тайну, – недовольно пробубнил Посвящённый.

– Получилось?

Пэн отвернулся. Кажется, прошипел что-то себе под нос, но очень тихо, знал, чем может закончиться открытая ссора с баалом. Юлия покачала головой, словно подтверждая себе самой некоторые истины, и вернулась к Портному:

– Как, ты сказал, его зовут?

– Кирилл Амон.

Ещё один кивок, после чего вдова потребовала освободить микрофон и громко произнесла:

– Кирилл, это Юлия Александер, ты обо мне слышал? В ответ послышалось покашливание. Судя по всему, Амон слегка растерялся.

– Похоже, слышал, – улыбнулась вдова.

– Мало, – протянул опомнившийся мужчина. – Я не собирался в Питер, но знаю, что ваш авторитет в Городе необычайно высок.

– Очень хорошо, – одобрила Юлия. – Кирилл, я даю вам слово, что произошла досадная, неприятная для всех ошибка. Зиновий не приказывал вас убивать, да вы, я уверена, сами это понимаете. Случившееся – личная инициатива Посвящённого Пэна, но он всё осознал и приносит глубочайшие извинения. Когда вы появитесь, он выразит их лично. – Бледный от злости сепс изумлённо уставился на вдову, однако та не удостоила его взглядом. – Верните тело, Кирилл, я гарантирую вам безопасность и то, что Зиновий заплатит.

– Я не верю грешникам, Юлия баал, мне жаль. Пусть Портной готовит золото.

– Не кладите трубку, – попросила вдова.

– Почему?

– Подождите одну секунду, Кирилл. – Юлия перевела взгляд на Пэна. – Ты доволен?

– Я его найду и убью, – едва слышно прошептал тот.

– Нет.

– В смысле?

И прежде чем сепс успел осознать происходящее, вдова Александер с неожиданной силой схватила сепса за плечо, развернула к столу и резко раскрыла контейнер. Комнату разрезало громкое, злобное шипение, в котором совершенно потерялся короткий, полный ужаса вскрик.

Затем Посвящённый Пэн стал холодным и тяжёлым. Потому что обратился в камень.

– Я едва успел зажмуриться! – взвизгнул Портной.

Но Юлия пропустила его вопль мимо ушей. Закрыла контейнер и негромко поинтересовалась у невидимого собеседника:

– Кирилл, вы поняли, что произошло?

– Кажется, да, – так же тихо ответил Кирилл.

– Посвящённый Пэн поступил плохо и был наказан, – ровно продолжила вдова. – Поступите хорошо, верните тело.

Несколько секунд в трубке стояла тишина, судя по всему, Кирилл боролся с искушением принять предложение, но память о предательстве была ещё слишком сильна, поэтому он выдавил:

– Вам известны мои условия.

И положил трубку.

– Очень жаль, – почти равнодушно произнесла Юлия, поправила вуалетку и перевела взгляд на Портного, ошарашенно изучающего статую Пэна. – Зиновий, вам нужен садовый гномик?

– Зачем? – хрипло спросил Зольке.

– Поставите под яблоней, – пожала плечами вдова. – Или около ворот.

– Зачем вы так поступили? – взвизгнул Портной. – Зачем?

– Во-первых, он заплатил за ошибку, – прохладным тоном объяснила Юлия. – Во-вторых, он бы всё равно не согласился с суровой правдой жизни.

– У жизни есть суровая правда? – окончательно растерялся Зольке. – О чём вы, Юлия баал?

– Медуза слишком долго была мёртвой, и её мозг безнадёжно испорчен, – вздохнула вдова. – Максимум, что я могу из неё сотворить – послушную мёртвую. И то для этого следует сильно постараться. Нам придётся влезть ей в голову и в буквальном смысле вдолбить в неё новые правила.

– А сепсам нужна богиня, – прошептал Портной. – Они хотят видеть настоящую Медузу.