— Поздравляю, Юра, ты ей понравился. Да это и не удивительно, ведь вы с ней вместе участвовали в ночной вылазке в стан врага. Вы теперь, так сказать, боевые товарищи. Ладно, давай спать, завтра утром к батюшке идти.

Ранним утром, после чая, обошел я дом и участок Николая — моей новой подруги Багиры не нашел. Она так умело скрывалась днем от людей, что найти ее шансов у меня не было.

— «Самурай только тогда становится видимым для людей, когда он того хочет», — прокомментировал хозяин. — Не удивляйся, я ведь ей запретил людям на глаза показываться. А то перепугает тут всех. И ты, Юра, никому о ней не рассказывай.

У распахнутых ворот храма стоял пустой микроавтобус. «Чудаки приехали», — пояснил Николай. В храме стояли по стойке смирно бородатые мужчины, одетые в парчовые рубашки-косоворотки и галифе, заправленные в хромовые офицерские сапоги. Впереди бравой шеренги перед отцом Марком стоял на коленях массивный мужчина. Чуть в сторонке стоял, опустив голову в терпеливом ожидании мужчина, который вчера ночью сидел в кресле-качалке и выслушивал «пожелания» нашего самурая. «Это надолго, — шепнул мне Николай, — пойдем наружу».

— Ты видел, Юра! Мой метод убеждения подействовал. Сейчас сэнсэй примет его исповедь, и из Савла превратит в Павла. А эти парни, — он кивнул в сторону микроавтобуса, — приехали из деревни Чудаково. Их вожак Станислав сам не пьёт, и других от пьянства спасает. У него свой способ: молитва, труд до седьмого пота и частые исповедь с причастием. У него там сильное хозяйство: пилорама, поля с овощами, бахча, ферма — только вкалывай! Ну и заработки у них ого-го. А сам Стас бывший крупный предприниматель, миллионер, всё в рулетку по пьяному делу спустил. А сейчас под окормлением батюшки дело своё наладил и пьяниц со всей округи к себе притягивает. Только не все у него задерживаются. Он мужик крутой: чуть каплю выпил, прогулял — вон гонит. Кто-то возвращается и обратно просится, а кто-то уходит опускаться дальше.

Наконец, к нам подошла Юля, вышел отец Марк и благословил нас на дорогу. А на прощанье сказал:

— Вот, детки мои, посмотрели вы на наши новые условия, с народом познакомились. А теперь подумайте, посовещайтесь в семейном кругу, да и приезжайте к нам жить.

Возвращение

Чем ближе подъезжали мы к Москве, тем ярче наблюдался у нас «синдром воскресного вечера» — это когда светлые дни отдыха неминуемо уходят, а впереди — нечто малоприятное, что в Библии называется «В поте лице своего будешь есть хлеб». Только два огонька освещали наш путь: сын с дочкой впереди, да отец Марк со своей общиной позади.

Ночью под стук колес я досматривал кадры из великой драмы недалекого будущего.