Читаем Искатель, 2018 №10 полностью

— Я понимаю, но всегда приятно поговорить с умным человеком. — В голосе тайного агента звучали нотки то ли подхалима, то ли насмешки, Громов так и не смог понять.

— Перейдем, однако, к делу.

Начальник первой бригады достал из кармана фотографическую карточку Ваньши. Николай вздрогнул, но постарался больше не подавать виду, что удивлен.

— Встречал его?

— Да как сказать, — собеседник потер пальцами подбородок.

— Прямо и говори.

— Как я понимаю, — Николай ткнул указательным пальцем в фотографическую карточку, — он лежит уже в покойницкой?

— Правильно понимаешь.

— Ваньша, — теперь палец постучал по куску картона с застывшей посмертной маской, на которую стало походить лицо бандита, — всегда не отличался сообразительностью. Хороший исполнитель, но не более. Умственная деятельность ему была противопоказана.

— Значит, ты его знаешь?

— Не так чтобы близко, — уклончиво начал Николай, но Громов перебил собеседника:

— Говори по существу.

— Будучи несправедливо обвиненным царскими сатрапами в преступлениях, я пострадал и был отправлен в далекие земли за Уралом…

— Николай, — укоризненно произнес Сергей Павлович и покачал головой.

— Хорошо, буду краток. Встреча состоялась в Ново-Николаевске, куда меня отправили отнюдь не по моей воле.

— Что натворил Ваньша?

— Всего лишь банальная кража, я же говорю, его фантазии хватало только на простые проступки.

— Ты долго пробыл с ним бок о бок? — Начальник уголовного розыска соблюдал определенные правила игры и не напоминал о тюрьмах, ссылках и преступлениях собеседника.

— Не так чтобы очень, — припоминал тайный агент, — с полгода, наверное. Я отдыхал уже года полтора, — он закашлялся, — когда прибыл Ваньша. Потом я отправился на свободные хлеба, а он остался.

— Что он собой представлял?

— Добродушный увалень, мог пятак вдвое согнуть, но ума, увы, не нажил. По глупости променял домашний очаг на казенную койку. Его кто-то подначил, вот он на кражу и пошел, первую удачно совершил, а на второй попался.

— И?

— Не сказал бы, что он людей сторонился. Спокойный, не обращал внимания на шутки, всегда, если память не отказывала, улыбался, и улыбка такая добродушная. Хотя здоров был, но разговаривал тихо и никогда голоса не повышал. Когда разозлят и зыркнет, то у обидчика всякая охота пропадала связываться с ним.

— С кем он был дружен?

— С кем? — задумался Николай, сжав губы и наморщив лоб, потом хлопнул рукой по столешнице. — Так он не один попался, а с дружком своим, то ли односельчанином, то ли братом двоюродным. Сейчас не помню, но звали того, — он посмотрел в окно, — Пашкой, Сашкой, Лешкой, что-то вертится в голове, но не уловить. Нет, все-таки Пашка, и кликали его Пашка-Бык.

— Почему Бык?

— Он в отличие от Ваньши бешеным был и чуть что, так за нож хватался. Глаза кровью наливались, и себя не мог сдержать, только вот он, — тайный агент постучал пальцем по фотографической карточке, — сдержать и мог.

— Может, фамилию припомнишь?

— Сергей Палыч, столько лет прошло, да и не обращал я особого внимания на них. Живут и живут, что мне с них.

— И Ваньши не помнишь?

Николай отрицательно покачал головой, потом вздернул брови.

— Сергей Палыч, у Пашки Быков, а у Ваньши… — смолк на миг, шевеля губами, — а ведь вспомнил! — Глаза загорелись. — Бородулин. Вот! Точно, Бородулин.

— Не ошибаешься?

— Ни в коем разе, Бородулин, чем угодно поклясться могу.

— Верю. Ничего о них сказать не можешь?

— Не были мы друзьями.

— Ясно.

— Теперь о другом деле. — Громов убрал фотографическую карточку в карман. — Ты, наверное, наслышан, что в столице орудует банда, которая вскрывает сейфы?

— Краем уха.

— И что может сказать об этом деле твой край?

— Орудуют залетные, с местными связей не поддерживают. Действуют по своему плану. Хотя у нас сомневаются: получить столько наводчиков в разных организациях одновременно подозрительно, — покачал головой. — Либо случай, либо везение.

— Любопытно.

Беседа перетекла в чаепитие.

Веня Прозрачный не мог допустить мысли, что за мим следит агент уголовного розыска. За полтора года привык к посетителям, которые вначале приходили почти в открытую. Но связи давали свои плоды, дорогу не только позабыли, но и постарались имя Вени забыть. Мелочью скупщик не занимался, для таких целей существовали другие. Работал по-крупному. Щупальца раскинул всюду.

Он прослышал про успешных гастролеров и понял, что тем понадобятся его услуги. Не столь важно в чем: в сбыте золота и камней или в покупке на реквизированные из сейфов деньги благородных металлов, предметов старины или алмазов. Сам начал их искать, чтобы предложить услуги. Ведь залетные про него могли попросту не знать.