Читаем Искатель. 2013. Выпуск №12 полностью

— Знаешь, когда я заполняла в игре анкету, в графе «Мне нравится» написала: «Самообман», — девушка и не пыталась скрыть разочарования в своем голосе. — Молчишь? Ладно, скажу тогда я. Правда, иносказательно. Хотя и примитивно. Я же не писатель. Рука у меня не набита под красивость стиля и энергию мысли. Итак, жила когда-то девушка. Может быть, была она красивой, умной и непривередливой, а может, и нет. Для нашей короткой истории это не имеет никакого значения, хотя кому нужна история, героиня которой не обладает исключительной красотой, умом и прочими достоинствами? Ну, жила и жила, никого не трогала, так что и мы ее излишне теребить не будем. И был у нее молодой человек. Хороший был. Мало кому уступал в своих мужских и человеческих качествах. И вот однажды увидел наш герой в одном из магазинов вещь, товар и артикул, которые, он знал, могли заинтересовать ту, которая интересовала его. То могли быть часы, розовая кофточка, пелерина или что-то еще. «Дорогая, — сказал он тем же вечером. — Дорогая, я намерен купить тебе эти часы, розовую кофточку, пелерину или что-то еще. Торжественно клянусь, что я это сделаю». — «Хорошо», — ответствовала дорогая и, согласно правилам былинного романса, села у окошка ждать. Прошло несколько недель… «Дорогая, — спросил как-то вечером молодой человек, — так ты еще хотела бы получить то, что я тебе вроде как предложил? Ну, тогда жди. Хорошо?» — «Конечно», — ответствовала дорогая и пошла варить щи понаваристей да лепить вареники понеобыкновенней. Прошло несколько недель… «Дорогая, — сказал как-то вечером молодой человек; имени своего она ему не доверила, кокетка, но охотно откликалась на данное обращение. — Дорогая, знаешь, я подумал и решил, что не буду тебе дарить эти часы, розовую кофточку, пелерину или что-то еще. Просто представь, что они, она, оно у тебя есть. Поиграй своим воображением — так даже романг точней. И будь довольна». Ничего не ответствовала на это дорогая, а молча собрала свой нехитрый скарб и навсегда удалилась из дома, который так и не успел стать для нее родным. И вот здесь-то нас начинают обуревать сомненья в ее умственном потенциале — и разве не должны? — да слышали мы, что в ее жизни и так было уже достаточно людей, которые что-то предлагали, обещали и прочим образом всячески поддерживали разговор. И решила она, глупая, что больше таких людей в ее жизни не будет. Глупая, конечно. А может быть, и вовсе дура… Будь здесь завтра, после девяти вечера.

Манеры близнецов выдавали их с головой: в «войнушку» в детстве они явно не наигрались. Они постоянно лупили друг друга по ребрам то локтем, то кулаком, стреляли в окружающих из воображаемого пистолета и старались наполнить каждый свой жест показной воинственностью. В бар оба явились в форме, но и после почти часа разговора Сергей не мог запомнить, кто из них десантник, а кто — танкист. Нашивки родов войск только путали его: у одного на шевроне был изображен выпрыгивающий из пламени Микки Маус, у второго — Пятачок, заливающий кипящий мед в пасть Винни-Пуху.

— Итак, десант и танки мы вам гарантируем, — подвел итог беседы близнец, отзывавшийся на имя Бастион. — Пришлете подтверждение вот на этот адрес. Вы все еще сомневаетесь?

— Вы только не подумайте, что дело в вас. — Не желая тягаться взглядом со своими собеседниками, Сергей принялся изучать пену в своем пивном бокале. — Просто вы не знаете, насколько эти люди могущественны. Не думаю, что это возможно.

— И антивозможное возможно! — Второй близнец, Децибел, посмотрел на Президента ободряюще и в то же время испытующе. — Это не люди, а всего лишь персонажи. Это во-первых. Во-вторых, кто не играет, тот не выигрывает.

Децибел откинулся на спинку кресла, наслаждаясь эффектом своего остроумия. Однако Президент по непонятной для Децибела причине решил продемонстрировать, что никакое это не остроумие, а обычное словоблудие:

— Но ведь и не проигрывает…

— То есть ответ отрицательный? Я вас не понимаю!

— Не то чтобы он был совсем уж отрицательным… — Сергей чувствовал себя не в своей тарелке оттого, что уже второй день его уговаривают сделать то, что отвечает его интересам, а он находит всевозможные предлоги, чтобы каких бы то ни было активных действий избежать, будто надеясь, что существующее положение вещей изменится само по себе. — Что, если мы совершим что-то такое, что завтра не наступит?

— А что, если завтра наступит… вам на ногу? — возразил Децибел.

Бастион же, разодрав рывком рубашку, так что на стол брызнул град пуговиц, фальшиво заголосил, пытаясь взбодрить Президента геройскими строками Застольной армейской песни:

— Ладно, ладно, поостынь! — оборвал его Сергей. — Войны, конечно, хотят все и всегда, но вот ввязываться в нее следует лишь, когда согласен с ее ценой.