Читаем Искатель. 2009. Выпуск №03 полностью

Вот первая машина взяла круто влево и, не сбавляя скорости, пошла на обгон невесть откуда взявшегося в лесных сумерках «жигуленка». Что-то чвакнуло, скребануло… «Ауди» бросило на песок. Она юзом прошлась по гравию обочины и соскользнула носом в кювет. Оторванные от земли задние колеса еще крутились по инерции.

Водители и пассажиры всех трех машин стали хватать друг друга за грудки.

— Ты че подрезал?!..

— А ты что как угорелый!..

Перешли на отборнейший мат. В чьей-то руке блеснул нож. И в следующее мгновение раздался оглушительный выстрел. Парень с карабином в руках дико закричал:

— Ложись, стервы!..

Хмель у пьяной компании сразу улетучился. У их ног корчился молодой кавказец, острием короткого кинжала проскребая рядом с собой серое дорожное полотно.

— Не нравится?.. Руки!.. — не давал опомниться парень.

Из-за лесного поворота, сердито урча, вырулила тяжелая

грузовая машина. Мощный свет ее фар заставил зажмуриться

всех, кто оказался на месте дорожного происшествия. Как знать, может, водителя чем-то напугало происходящее у машин. Он мог приметить и оружие в руках людей. Может, просто не захотел оказаться невольным свидетелем. Его грузовик, не задерживаясь, с грохотом повернул на ближайший отвилок.

И не увидел он самого страшного. Как пассажиры «жигуленка» жестоко расправлялись с подгулявшей в городе компанией. Одного добивали монтировкой прямо в центре дороги. Вот после двойного выстрела задергалось тело другого. Его осветили фонариком. Рот был широко раскрыт. И на бороде мыльно пузырились кровавые гроздья.

Третий, звали его Петька, слившись с репейным кустом, слышал, как кричали:

— Загружай этого!

— Тяжелый, черт! И ноги мешают…

Страх Петра был велик и леденящ. Он почти не понимал происходящего. А в голове так и звучало: вот и пришел твой последний час…

С распирающим грудную клетку тревожным сердцем, не отрывая подбородка от земли, Петр полз к могучим древесным стволам, подступившим к самой дороге. Когда оказался за колючими ростами густого малинника, приподнялся и всей грудью ринулся в черноту низины, надеясь именно там найти себе убежище и чуть отдышаться. Добрался до старой просеки.

Прислонясь похолодевшей спиной к искривленному деревцу, поднял глаза кверху. Долго и тупо смотрел сквозь штриховку ветвей в часто пробитую дробьями звезд наступившую ночь. Вдали громыхнуло, и небо над ним озарилось яркими сполохами.

Машины, окутываясь удушливым чадом, медленно продирались по густому сосновому бездорожью. Это был безрассудный и почти фантастический маршрут. Он более напоминал некое театральное действо с нереально выхваченными светом из темноты, словно бутафорскими, стволами деревьев, их таинственным и настороженным разбросом. Приходилось то и дело вилять, отвоевывать у густого сумрака каждый метр свободного пространства. Иногда вроде бы и возникали открытые полянки. Но и они были коварно обманчивы, поскольку любая травная низина, любой самый неожиданный поворот могли встретить ощетиненным навстречу пеньком или комковатой провальной кочкой.

Водители чертыхались, но с необъяснимым упорством, больше по интуиции и по подсказке шныряющего впереди пассажира забирались все глубже в лес. Под прокручивающимися колесами пружинила прелая прошлогодняя хвоя, потрескивал опавший сухой лапник.

Вот выбрались на глухой пустырь и прижались тесно к самому краю оврага.

— Может, здесь?.. Место вполне подходящее… Случайному грибнику тут делать нечего… А другой люд обнаружит не сразу…

Щуплый паренек плеснул из булькнувшей канистры бензином на крышу, еще раз на капот, потом затолкал ее на сиденье салона той самой иномарки, которая два часа назад оказалась в кювете.

— Вот черт! Спички отсырели, что ли…

Неожиданно взметнувшееся под самыми ногами пламя огненным ручейком, шустрой змейкой завиляло к машине-неудачнице. Вот полыхнуло еще сильнее и ярче. Едкая нефтяная гарь ширилась, тянула за собой пляшущие, смешно подпрыгивающие мячики огоньков. Докрасна раскалился изгиб крыла. Вспучилось на корпусе и с треском лопнуло железо. С хлопком вырвалось на свободу еще одно слепящее чудище… Рой огненных искр множился. Затем сильнейшим взрывом сотрясло и саму землю, и многолапную лепнину сосняка, и корпуса двух других автомашин, находящихся на безопасном расстоянии от этого фантасмагорического и люто бушующего ночного костра…

— Во дает!.. А машиненку-то жалко… Оставь ее целехонькой, можно было бы хороший куш поиметь…

— Все мало вам, скоты поганые! А когда стрелял, думал?.. Все ведь как хорошо шло. Да, рисковали. По самому краешку шли. Но успевали и головы свои сберечь. И барышок подходящий обеспечить. Внучкам на всякие «сникерсы» и другую муру заморскую. Могли бы и на островах, загораючи, поваляться… А вот теперь… Может быть, ты этими самыми пульками будущее наше расстрелял… Может, на закрае леса нас уже ждут не дождутся… Чуяло сердце! С такими дебилами связываться — прямехонькой дорожкой к вышке идти. Вот тебе и персики-мерсики, ананасы разные… Век бы мне такого не видеть. А паленым мясом как пахнет… Противно. Это ведь еще приварок к статье нашей общей…