Читаем Искатель. 2001. Выпуск №5 полностью

– Вам пора полоскать рот, Джулия, – сказала Вальтрауд Вагнер, твердым шагом приближаясь к койке, на которой дремала Джулия Драпаль. Было почти час ночи, холодной февральской ночи 1989 года, и Джулия не провела в больнице и месяца, но ее причуды и взбалмошность едва ли не в первый день навели четверку медсестер на мысль о необходимости «специального лечения», а участь экс-примадонны решилась несколькими ночами ранее, когда она отказалась принимать лекарства, прописанные врачом.

– Убирайся, шлюха! – громогласно ответила Джулия. Бедняжка не ведала, что с Вальтрауд лучше быть повежливее. Многие престарелые подопечные этой медсестры умерли за гораздо меньшие провинности. – Не хочу! – Примадонна отпихнула заляпанный стакан. – Пошла прочь!

Старушки на соседних койках встрепенулись и вытаращили глаза. Они знали, что Вальтрауд всеми правдами и неправдами вольет в рот Джулии пресловутую жидкость для полоскания и что после этого по какой-то неведомой им причине строптивая пациентка непременно умрет. Такое происходило всякий раз, когда кому-то из обитателей палаты предлагали прополоскать рот.

Но пациенты знали и другое: неумеренное любопытство опасно. Не ровен час, окажешься следующей. Поэтому старушки как по команде отвернулись и дружно засопели в свои подушки.

– Ирен, поди сюда! Эта карга упирается! – послышался свистящий шепот Вальтрауд, и беспомощные пациенты задрожали от ужаса. Ирен Лайдольф поспешила на помощь. Она и сама была напугана, поскольку знала, что сестру Вагнер не следует заставлять ждать, особенно, когда та дает больным полоскание для рта.

– Держи ее и не позволяй дергаться! – велела Вальтрауд. Ирен схватила балерину за плечи, прижала к койке и, отвернувшись, уставилась в пол, чтобы не видеть полных ужаса глаз старушки и отрешенного бездушного взгляда своей сослуживицы.

Вальтрауд снова поднесла стакан к губам Джулии, а свободной рукой зажала ей нос. Как только плотно сомкнутые губы старушки приоткрылись, медсестра отработанным движением опрокинула ей в рот содержимое стакана. Джулия попыталась было отхаркнуть прозрачную жидкость, но, разумеется, ничего не получилось.

Невероятно, но факт: содержимое грязного стакана было совершенно безвредным. H₂O, обыкновенная вода без каких-либо примесей. Наполнив ею горло Джулии, Вальтрауд попросту утопила старушку в стакане. На все про все медсестре понадобилось несколько минут. Привычная процедура, «ангелы смерти» проделывали ее уже не один десяток раз.

– Ладно, отпускай, – разрешила Вальтрауд, когда последняя капля воды перелилась из стакана в разрывающиеся легкие Джулии. – Готово дело.

Медсестры тихо удалились в тесную каморку в торце палаты, служившую им дежуркой. Ирен, по своему обыкновению, примолкла и ушла в себя, зато Вальтрауд пребывала в приподнятом настроении.

– Ну вот, еще одна отправилась на небеса, – удовлетворенно изрекла она. – Скоро встретится с Создателем. Подождем малость, а потом сходим, проверим, как она там.

Спустя три часа она вернулась в палату и с первого взгляда поняла, что бывшая балерина мертва.

Прошло еще полтора часа, когда, наконец, прибыл врач, «срочно» вызванный Вальтрауд. Он бегло осмотрел Джулию Драпаль, пробормотал что-то насчет «естественных причин» и, распорядившись переправить тело в морг, приступил к нудному занятию – заполнению всевозможных бланков.

Вскрытие было проведено наспех и выявило наличие воды в легких. Это никого не удивило: старики нередко насмерть захлебывались питьем. В свидетельстве о смерти было сказано, что Джулия Драпаль скончалась от естественных причин.

– Ну вот, а ты боялась, – сказала Вальтрауд напуганной Ирен. – Я же говорила: все будет в порядке.

Близились выходные, и Вальтрауд решила вывести свою шайку в свет. Местом отдыха был избран шумный венский пивной погребок, в котором все четверо убийц изрядно поднабрались. И произошло неожиданное. Пьяную Вальтрауд Вагнер потянуло на задушевную беседу. Алкоголь заставил ее на время забыть об осторожности. Оглядев угрюмые физиономии сообщниц, она громко спросила:

– Ну, чего скисли? Или вам не по нраву то, что мы делаем? Да поймите вы, – продолжала очкастая «атаманша», приложившись к очередной кружке, – мы оказываем этим слабоумным старикам услугу. За каким чертом им жить на свете? Они немощны, прикованы к постели, совершенно беспомощны и не имеют ничего, кроме воспоминаний о счастливой молодости. Только представьте, каково им день-деньской валяться на койке, не уметь даже умыться и во всем зависеть от чужих людей. Да еще вспоминать, как было раньше, какой веселой и полнокровной жизнью жили они много лет назад, какие планы строили, о чем мечтали. Нет, я вам точно говорю, мы делаем благое дело.

– А может, когда-нибудь и нам тоже окажут такую услугу, – задумчиво ответила Стефания Майер, но тотчас поняла, что сморозила глупость, и в страхе подняла глаза. Вальтрауд буравила ее испепеляющим взором. Стефания сразу догадалась, что сулит ей этот тяжелый гневный взгляд, и потупилась, снова уставившись на свою кружку.