Читаем Искатель. 1971. Выпуск №2 полностью

Массон, бесстрастно посасывая погасшую трубку, прошел к камину. Прежде чем ответить, погрел ладони над огнем.

— Наши английские друзья не хотят верить, что группа была такой малочисленной. Им все кажется, что двое или трое — самые главные — ускользнули и плетут новые сети.

— И вы?..

— Я разуверил их…

Микрофоны, вмонтированные в стены комнат, заставляли Массона быть особенно осторожным в этой части разговора. Даже правительству ни к чему было знать подробности о планах ХА, видное место в которых занимали поиски скрывавшегося Дорна. Русский разведчик словно испарился, и хотя сотрудники Жакийяра «зацепились» за Сисси и Бэтчера, им не удалось проследить линию связи между ними и «Нордом». Массон понимал, что Гизан ждет от него ответа, однако такой разговор неизбежно оказывался сопряженным с именами Адольфа Гесслера и Ксавье Шниппера, а полковник при всем желании не смел и думать о том, чтобы назвать их вслух. Гесслер и сегодня продолжал оставаться лучшим в истории ХА источником информации, и Массон не собирался уступать его никому. После ликвидации ядра русской группы ХА позаботилось о Гесслере, утроив меры предосторожности и наладив хорошую связь между ним и виллой Штуц. На крайний случай Массон решился прибегнуть к особым мерам: БЮПО имело приказ оборудовать в одной из камер тюрьмы Буа-Мермет приемо-передающую станцию, а самую камеру превратить в жилье для почетного «гостя». Жакийяр, единственный, кому Массон доверял, взял на себя выполнение этой задачи и справился с ней как нельзя лучше.[29]

— Ну, а немцы? — спросил Гизан, круто меняя тему разговора.

Массон перевел дух. Беседа скользнула в безопасное русло.

— Полагаю, они удовлетворены.

— А войска на границах?

— Шелленберг все еще надеется, не влезем ли мы в ловушку с головой. Вспомните, генерал, он много ждал от демарша с фальшивым планом нападения. Счастлив бог, что белые нитки слишком торчали наружу и в совете, прислушавшись к ХА, не дали себя спровоцировать…

…В эти же дни декабря в разных местах Европы состоялось еще два разговора, затронувших примерно те же темы.

Первый из них произошел в Берлине на Принц-Альбрехтштрассе, и участниками его были Кальтенбруннер и Шелленберг. В результате разговора и достигнутого в его ходе сговора двух высших руководителей службы безопасности в анналах РСХА был закреплен миф о 35 тысячах русских агентов, пронизавших Западную Европу и объединенных в некий, сверхъестественно осведомленный «Русский оркестр».

Встреча началась с упреков Кальтенбруннера и ссылки на то, что сообщения швейцарской печати об аресте русских разведчиков четко обрисовывают границы группы, сведя ее численность к десяти-двенадцати работникам. По мнению Кальтенбруннера, и эта цифра была завышенной примерно вдвое, поскольку в нее включались источники.

— Вместе с Парижем, Женевой, Брюсселем и марсельской ячейкой Райта мы не наберем и полутора десятков кадровых разведчиков русских. Чем вы думали, Шелленберг, когда называли тысячи?

Шелленберг, улыбаясь, посмотрел на Кальтенбруннера.

— Цифра исходила от абвера, и я только согласился с его доводами.

— Дополнив их своими? Смотрите, Канарис докажет, что РСХА валит с больной головы на здоровую…

— Пусть попробует, — сказал Шелленберг.

…Третий разговор состоялся в Москве.

Кабинет на втором этаже. Стол; еще один, поставленный перпендикулярно к первому и покрытый зеленым сукном; венские стулья; телефоны на тумбочке, в том числе и белый аппарат ВЧ.

Тихий дом на тихой улице.

У начальника управления на плечах шинели, на погонах таял снег. Стряхивая его, он весело поглядывал на плотного немолодого генерала, листавшего бумаги в ожидании, пока начальник разденется. Оба только что вошли в кабинет, встретившись на лестнице.

— Чем порадуешь?

Генерал раскрыл папку. Бланк сводки лег на стол.

— Женева дает знать о себе.

— Как Дорн?

— Перебрался на новое место.

— Попросите его не торопиться. Напомните, что война идет к концу, а с ней — и его работа в Швейцарии. Впрочем, не лучше ли отозвать его сейчас? Запросите его мнение на этот счет.

— Он откажется уехать.

— И все-таки запросите.

Генерал сделал пометку на бланке. Достал еще один.

— Срочная из Парижа.

— О чем?

— Сообщают о побеге Сент-Альбера… Бежал примерно месяц назад.

— А мы узнаем сейчас?! Как это произошло?

— Вы имеете в виду задержку сообщения?

— Да нет же! Побег!

— В общих чертах дело обстояло так: Сент-Альбера вывезли на обследование к врачу. Сопровождали, как водится, сотрудники гестапо и отдельно наряд фельджандармерии. Командовал обер-лейтенант Вилли Берг.

— Что за лечебница? Кто хозяин?

— Стоматологический кабинет «Бэйи». Личности участников этой истории устанавливаются и проверяются.

— Кто сообщил?

— Источник — органы французского Сопротивления.

— Что еще известно?

— Сент-Альбера ищут по всей Франции. Подняты на ноги охранные части, гестапо, абвер, французская полиция и старая агентура «Сюртэ женераль» и Второго бюро.

Генерал захлопнул папку и встал.

— У меня все!

За окном декабрь валил и валил снега.