Читаем Искатель, 1961 №3 полностью

— Одну секунду… Вот… Филипп Дюбуа из Гааги.

— Дюбуа? Каков он из себя?

— Лет пятидесяти, широкоплечий… С сильной проседью. На левой руке…

Кассир запнулся…

— Где он?!

— Я полагаю… Вероятно, в самолете, сударь…

— Задержите вылет! Немедленно!

— Это невозможно, сударь. Они уже отлетают. Необходимо разрешение главы компании.

— Повторяю! — слышится голос диктора. — Отправляется самолет компании «Айринтернейшнл», рейс номер семьсот тринадцать!

Человек достает бумажник.

— Билет! Скорее!..

Торопливо набрасывает на листке бумаги несколько слов.

— Немедленно передайте старшему радисту…

БАР

За стойкой чьи-то руки тщательно перетирают шесть маленьких чашечек из-под кофе.

У стойки двое в спецовках аэродромных рабочих.

1-й рабочий: Что-то сегодня было немного пассажиров на семьсот тринадцатый.

2-й рабочий: Ждали красную делегацию… А она так и не приехала.

Руки, перетиравшие чашки, дрогнули. Одна чашечка, выскользнув, падает на пол…

В ясном безоблачном небе набирает высоту тяжелый, четырехмоторный самолет…

САЛОН САМОЛЕТА

Из динамика доносится голос стюардессы:

— Наш рейс будет происходить на высоте девяти тысяч метров. Скорость — четыреста километров в час. Наш лайнер за семь часов восемнадцать минут перенесет вас через океан и с максимальными удобствами доставит к месту назначения…

Сидящий впереди загорелый человек лет двадцати восьми, в потертом костюме — это Генри Чармен — мельком оглядывает свою соседку — тоненькую, совсем юную девушку-студентку.

— Предупреждаю: храплю во сне. Дурная привычка. Ничего не могу сделать…

Через проход рядом с рослым миссионером сидит пьяный солдат. Он откидывает кресло, вытягивает ноги. Ему мешает небольшой чемодан миссионера, стоящий у передней стенки салона. Солдат пытается сдвинуть его, но чемодан оказывается неожиданно тяжелым.

— Ого!.. Что у вас там, святой отец? Золото чикагского банка?

— Слово господне, сын мой.

— ?!.

— Я везу слово господне душам заблудшим, потерявшим истинную веру. Здесь магнитофон и пленки.

— О!.. — оживляется солдат. — Есть у вас «Лысая Элли»? Знаете: «Та-там… та-та…»

— Там псалмы… — укоризненно говорит миссионер, легко переставляя чемодан. — Псалмы и молитвы… Записи хора нашей обители…

Солдат, сразу потеряв интерес, откидывается в кресле…

За спиной миссионера устраивается у окна худой, унылый человек с желчным лицом. Он недовольно ерзает в кресле.

— Располагаетесь ко сну? — дружелюбно интересуется его сосед — розовощекий коммивояжер.

— Я забыл, как это делается… — мрачно произносит унылый пассажир.

— Страдаете бессонницей? — оживляется комми. — Могу предложить вам лучшее в мире патентованное снотворное фирмы «Грехэм, Грехам и Дриблинг». — Он тянется к лакированному, испещренному наклейками чемодану. — Гарантированный…

— Шарлатанство! — обрывает коммивояжера унылый сосед.

— Простите…

— Шарлатанство! — мрачно повторяет пассажир. — Все ваши Грехэмы — шарлатаны! И Дриблинг вместе с ними.

— Виноват… Вы имеете честь быть знакомым с мистером Дриблингом?!

— Я знаком с его продукцией!.. Пять лет меня пичкали всякой дрянью, чтобы избавить от бессонницы, а теперь говорят, что необходимо переменить климат. Климат, оказывается, виноват, а не их паршивые таблетки!

— Поверьте, — с достоинством возражает комми, — если бы вы постоянно пользовались патентованными средствами фирмы «Грехэм, Грехэм…….

В третьем ряду за коммивояжером и его соседом — молодая пара. Он и она очень юны, и потому особенно нелепо звучит их «семейный» диалог.

Она: Я хотела бы сесть у окна.

Он (очень вежливо): Весьма сожалею, но это мое место. (Вынимает билет.) Можете убедиться…

Она: Но вы могли бы уступить… Любой мужчина…

Он: Вот именно! Любой мужчина — любой женщине… Но не я — вам!..

Позади молодоженов сухонький старичок пытается затолкнуть в сетку нелепый чемодан, представляющий собой увеличенный в сотни раз спичечный коробок.

— Прошу обратить внимание, — доносится из динамика голос стюардессы. — Во внутреннем кармане за каждым креслом имеется спасательный пояс…

Старичок испуганно вздрагивает. Чемодан обрушивается на его соседа — огромного, что-то жующего толстяка.

— Такие вещи следует оставлять в багаже, — ворчит толстяк,

— Простите… Я не знал….

— Первый раз летите в самолете? — смягчается толстяк.

— Да! — Старичок с трудом устраивает чемодан. — Я с детства мечтал объехать свет… И вот, наконец! Неделю назад я взял первый приз на конкурсе филуменистов…

— Филуме…

— Филуменистов. Я собрал сто тысяч этикеток спичечных коробков!

Толстяк подымает глаза на нелепый чемодан.

— Это подарок… — говорит старичок. — Но главное — вот… — Он протягивает соседу билет. — Билет кругосветного путешествия! Для этого стоило потрудиться…

Толстяк недоверчиво разглядывает билет.

— Что-нибудь не так? — тревожится филуменист.

— Нет… Все правильно.

В голосе толстяка сожаление. Кажется, он раздосадован тем, что билет оказался в порядке.

ВТОРОЙ САЛОН

Голос стюардессы (из динамика): Сейчас я покажу вам, как пользоваться поясом в случае вынужденной посадки в океане…