Читаем Искала тебя полностью

Ночь была тревожной. Но наутро Ангелина проснулась раньше запланированного времени. Предстояло настроиться, надеть самый красивый наряд и блистать. Она долго смотрела в зеркало, как бы заглядывая внутрь себя, провела рукой по спутанным волосам и, улыбнувшись, выбежала в гостиную.

– Привет, пап! А я думала, ты ещё спишь!

– Как я могу долго спать, если сегодня самый радостный и ответственный день в жизни моей дочери?!

– Помню, эти же слова ты говорил, когда я окончила школу искусств. – Она лёгкой походкой проследовала в ванную, что-то напевая себе под нос.

– Я приготовлю кофе, как ты любишь!

– Мама всё-таки улетела? – Ангелина повернула голову и потянулась.

– Да, мой Ангел! – Леонид Вячеславович старался не поднимать взгляд, насыпая кофе в турку. – Она вернётся завтра вечером, малышка!

– Ну, хорошо! – Ангелина задержалась на секунды, закрывая за собой дверь в ванную. – Когда у меня будет своё дело, мне, наверное, тоже придётся разрываться между семьёй и работой!

Через час от прежней сонной малышки в пижаме не осталось и следа. Длинные каштановые локоны, слегка смоченные гелем, ниспадали на плечи, и, вплетенная в них, нить со стразами нежно гармонировала с колье на шее. Обтягивающее платье до самого пола цвета синего перламутра добавляло образу элегантности и подчеркивало красивую грудь и тонкую талию девушки. Ангелина надела туфли на самом высоком каблуке и стала оттого ещё стройнее и привлекательнее. Накинув на плечи коротенькую беличью шубку, девушка задержалась возле зеркала.

Леонид Вячеславович ждал её у машины и заметно нервничал. Через два с небольшим часа работы его дочери увидит половина самых влиятельных людей планеты. Он то и дело поправлял галстук и заправлял его в жилетку. Его белый костюм из дорогой ткани и наброшенное на плечи кашемировое пальто придавали ему лоск и, как говорила Ангелина, вид аристократа.

Выпорхнув из дверей дома, Ангелина молча села в машину. Леонид Вячеславович наклонился к Ангелине, поцеловал ей руку и улыбнулся. На минуту в душе Ангела воцарилось спокойствие.

– Леди! Вы самая обворожительная на всём белом свете! Ничего не бойся, милая! Я с тобой!

И они тронулись в путь.

В галерее их уже ждал Егор Данилович. Он был одет в смокинг и лаковые чёрные туфли с длинным носом. Для пожилого человека, возраст которого уже приближался к шестидесяти пяти годам, он держался исключительно. Его выправка и интеллигентность, чистоплотность в одежде и во взглядах притягивали людей. Он отдавал последние распоряжения швейцару, одетому по старинке в длинный красный кафтан, а на голове красовался головной убор, напоминающий цилиндр. В эту минуту он получал указания впускать на выставку только тех людей, кто имеет пригласительные билеты особого образца.

Нужно отдать должное Егору Даниловичу. Его многолетний опыт работы с художниками позволял безупречно организовывать выставки даже самых именитых и взыскательных клиентов. Радушный прием оказывался любому гостю, а нежелательных людей на выставках просто не было. Это был действительно мастер своего дела, и к тому же огромной души человек. У Егора Даниловича было множество знакомых искусствоведов и литературных критиков, банкиров и людей с не очень хорошей репутацией, но жил он один в небольшом хорошо обставленном домике на окраине города, куда, впрочем, и вкладывал все свои заработанные деньги. Это характеризовало его как человека, лишенного тщеславия и эгоизма.

Сегодня Ангелина решила встретить каждого гостя лично. Швейцар, закрывая дверь за вошедшими людьми, громко читал их имена в пригласительных билетах, а Ангелина протягивала им руку и, широко улыбаясь, приглашала пройти в зал, где уже собралось много народа.

Гости пили розовое шампанское, рассматривали картины и непринуждённо общались друг с другом. А Ангелина, увидев, что список приглашённых закончился, решила набросить на озябшие плечи шубку. Она направилась в гардероб, который находился неподалеку, за тяжёлой шторой, приоделась, снова задержалась у зеркала и вдруг заторопилась назад. Она услышала звук открывающейся двери и подумала, что сейчас увидит на пороге свою мать. Сделав несколько шагов в сторону двери, Ангелина замерла в недоумении. Перед ней в длинном чёрном пальто и с огромным букетом белых гвоздик стоял высокий молодой темноволосый мужчина. Он смотрел прямо в глаза Ангелины, сердце которой учащённо забилось, и в его глазах светилось неподдельное любопытство. Он сделал два шага вперёд и оказался рядом с удивлённой девушкой. Ангелине казалось, что весь мир вокруг перевернулся с ног на голову.

– Мои дорогие! – громко произнёс Егор Данилович. – Разрешите мне наконец-то представить вам друг друга. Альберт, это твой Ангел! – И он поспешил удалиться с довольной улыбкой, подхватив под руку какую-то пожилую даму.

– Я очень спешил! – Альберт протянул ей букет. – На улице много снега, и я подумал, что белые гвоздики обрадуют вас, Ангелина!

– Они превосходны, Альберт! – Ангелина обняла букет обеими руками, нежно прижимая его к себе.