– Что ты, моя родная! Он обязательно её спасёт, вот увидишь. А сейчас мне надо сделать несколько важных звонков. Завтра вечером мы возвращаемся домой. Будь добра, посмотри телевизор и выпей чаю. – Он донёс Ангелину до дивана в гостиной, прикрыл её ноги пледом и пошёл в кабинет.

Проходя мимо всё того же окна, Леонид Вячеславович на долю секунды задержал взгляд на ещё заметной вершине горы и улыбнулся. Он подумал, что никто на целом свете не может так радоваться сильному ливню и переживать за сказочных героев так, как его малышка.

С этими мыслями, зайдя в свой кабинет, Леонид Вячеславович погрузился в мягкое кресло и с головой ушёл в работу. Он мог часами не замечать ничего вокруг. Так было и на этот раз. Он не услышал, как закончился дождь, и не заметил, как совсем стемнело и во внутреннем дворике включили иллюминацию.

Терраса гостиничного номера вела во двор, который напоминал кадры из фильма о дикой природе: он и завораживал, и пугал одновременно.

Только Ангелине эта красота не дала усидеть на диване и пяти минут. Пока работал отец, она успела нарисовать в своём любимом блокноте яркую дорогу, уходящую в сторону далеких гор, и мужчину на лошади – того самого принца, о котором она говорила с отцом.

Вдруг Ангелина заметила, что дождь прекратился. Оставив открытый блокнот на столе, она выскочила во двор и пошла в сторону леса. Издалека она была похожа на весёлого мотылька, легко порхающего над поляной. Но очень скоро девочка поняла, что ушла слишком далеко и… заблудилась.

Горы возвышались над нею, а вокруг сплошной стеной стояли деревья. Ангелине хотелось кричать, но ужас сковал её горло. Без сил она опустилась на траву и, плача, уткнулась головой в колени.

Один Бог знает, сколько пришлось бы так просидеть маленькой девочке, если бы в номер не постучала горничная. Отец встал, и, не отрывая глаз от газеты, открыл дверь.

– Ваш ужин! Ваша дочь заказала горячий шоколад.

– Спасибо! Оставьте здесь, – он протянул чаевые. – Ангел мой, поужинай со мной! Ты слышишь меня?

Ответа не последовало. Продолжая читать газету, Леонид Вячеславович отломил кусочек пончика и с наслаждением положил его в рот.

– Ангелина, доченька! Ты заставляешь меня кричать с набитым ртом! Милая, твой горячий шоколад! – Он отпил молока из стакана и наконец заметил, что дверь, ведущая на террасу, открыта.

Всё похолодело у него внутри. Упавший стакан громко зазвенел, а газета, лежащая на полу, быстро впитывала молоко. Леонид Вячеславович бросился на улицу.

Минуту спустя он был уже там, где начинался густой лес. Он то и дело выкрикивал имя дочери, просил её отозваться, но вдруг развернулся и бросился назад.

– Помогите! Моя дочь! Помогите! – он не знал, что кричать, но точно знал, куда нужно бежать.

Леонид Вячеславович схватил блокнот, в котором рисовала Ангелина, и понял, что девочку могли поманить только горы и её безграничная фантазия.

В номер вбежало несколько человек.

– Что случилось?!

– Помогите! За мной! Она не отзывается! Моя дочь! – он снова побежал на улицу. По его щекам текли слезы, а страху прибавлял снова начинающийся дождь.

– Нет, Ангелина, деточка! Ну, где же ты? – продолжая бежать, он скрылся в густых зарослях.

Дождь усиливался, но он не слышал вокруг ни одного звука. Он видел впереди вершины гор, то появляющиеся, то исчезающие за кронами деревьев. Ему казалось, что он бежит уже целую вечность. Набрав воздуха в грудь, он закричал, что есть сил:

– Ангел мой! – и упал, споткнувшись.

Внезапно Ангелина очнулась. Узнав голос отца, она вскочила и попыталась понять, откуда он доносился. Шел дождь. Ночная мгла пугала её. Мокрые ветки хлестали её по щекам. Она бежала через густой лес, не разбирая дороги. Её длинные каштановые волосы прилипали к лицу, застилая глаза. Дышать становилось всё труднее. Силы покидали её хрупкое тело.

– Папа! Папа! Папочка! Я здесь! – продолжая бежать, она споткнулась и в изнеможении упала рядом с поваленным деревом.

– Папа! – шептала она без сил. – Папочка! Где ты?

Вдруг дерево, рядом с которым упала Ангелина, зашевелилось. Ангелина вскрикнула и отвернула голову, зажмурив глаза.

– Доченька, родная моя! Это я! – он пытался в темноте нащупать её руку. – Иди ко мне!

– Пап… – еле слышно прошептала она и затихла.

Глава 3

Отец Альберта, мужа Ангелины, Антуан Рабле, русский по происхождению, работал в министерстве иностранных дел во Франции. Семья князя Ивана Роденкова иммигрировала туда сразу же после революции, произошедшей в России. Фамилию Антуан получил от бабушки, княгини Мишель де Мари Рабле.

Дом на севере Франции, в котором родился первенец Антуана и Анастасии, был предоставлен семье министерством. Альберт с рождения был избалован материнской любовью и обделен вниманием отца. В доме ежедневно звучала русская речь, и французский акцент придавал ей особую выразительность. Семья жила в достатке и спокойствии, дни тянулись однообразной чередой, отличаясь лишь погодой за окном.