Ангелина практически летела на крыльях через весь зал, увидев вернувшегося отца.

– Папочка, ты побудешь со мной ещё несколько дней? А где мама? А вы уже познакомились? – она взяла под руку отца и прижалась как можно крепче.

– Вот так всегда. Ты задаёшь столько вопросов одновременно, что ответить на них мне не хватит и пяти дней. Да, мы познакомились, дорогая. Только сейчас я ухожу к Азалии. Будь умницей! Это хороший молодой человек. – Он чмокнул дочь в щеку и ласково потрепал за подбородок.

– Думаю, начать нужно мне! – осмелела Ангелина. – Картины успели посмотреть? Как моему спасителю, отвечу на любой вопрос. А ещё я хочу подарить любую картину, которая вам понравится.

– Я этого никак не мог ожидать, Ангелина! – он нежно взял её руку и обвил вокруг своей. И они пошли вдоль стен, на которых висели полотна.

– Если вы подарите мне картину, я бы хотел отпраздновать это событие. Вы согласитесь пойти со мной в ресторан, как только закончится вечер? Или есть тот, кто может запретить нам продлить его? – Он слегка прижал её руку к себе.

– Человек, который мог бы этому помешать, сейчас очень далеко от меня. И я говорю не о расстоянии, которое нас разделяет, а об огромной пропасти между нами. – Ангелина высвободила свою руку, пытаясь поправить картину, на которой была изображена женщина, стоящая у окна.

– Простите, я, наверное, опять всё не так… – он запнулся.

– А вы тут совершенно ни при чём, мой дорогой друг. И я с огромным удовольствием пойду с вами в ресторан. – Она встала на носочки и прошептала ему на ухо:

– Я ужасно голодна. И не знаю, как вы, а я за вечер не смогла съесть ни одного бутерброда.

Её улыбка и искрящийся взгляд снова озарили всё вокруг, и Алекс понял, что пропал окончательно.

– В том зале фотографии. Я обожаю всё фотографировать, – не останавливалась она, не замечая, что её спутник остановился возле её портрета. – Алекс, пойдёмте туда? – она указала рукой в сторону розового коридора.

– Эту! – произнёс он с такой силой, что его голос на мгновение перекрыл звуки музыки.

– Простите, я не расслышала! – поспешила вернуться к Алексу Ангелина.

– Я хочу эту картину! Но в дар получить такую красоту – это дорогого стоит. – Разрешите, я её куплю у вас?

– Нет-нет. Я выполню своё обещание и подарю вам этот портрет.

– Большое спасибо! – он не мог оторвать глаз от автопортрета художницы. – Тогда пообещайте заказать самые дорогие блюда в ресторане.

– И не сомневайтесь. Вы даже представить себе не можете, какой у меня по вечерам аппетит! – она рассмеялась.

Алекс смотрел на неё, не отрывая взгляд. Казалось, эта девушка совсем не умеет стоять на месте. Ему хотелось схватить её двумя руками и больше никуда не отпускать. А её голос продолжал звенеть переливами колокольчиков и, кажется, проникал под кожу и уходил в самое сердце.

Глава 15

Антуан Рабле вышел из машины возле ступеней и поспешил войти в дом.

– Дорогая! У нас очень мало времени. Собирайся! – Он положил портфель на комод, стоявший в гостиной. – Нас ждут, ты помнишь?

Мари подала ему домашние тапочки, он, торопливо надевая их, начал снимать на бегу галстук.

– Мари, приготовьте мне чистую рубашку!

– Папа! – прокричала Катарина. – А мы тебя здесь все ждём.

Антуан проследовал на звуки голосов и увидел своих детей и внуков за огромным столом.

– Ооо! Как хорошо! Хоть увижу вас всех. С этим бешеным ритмом жизни…. Одевайся, дорогая! – он прижался губами к волосам дочери.

Дети сорвались со своих мест и, обгоняя друг друга, помчались к дедушке.

– Мои родные! Как я вам рад! А что вы привезли дедуле? – И он посадил младшего внука на колени.

Старший внук достал из своего рюкзака лист бумаги. Он был немножко измят по краям и весь изрисован. Его речь на французском языке казалась такой быстрой, что Антуан остановил его.

– Подожди, малыш, не торопись, и скажи теперь всё то же самое, но по-русски! – Пети продолжал тараторить, а Антуан взял рисунок и, с удовольствием выслушав рассказ о том, кто на нём нарисован, сказал, взглянув на дочь:

– Нельзя забывать свои корни, милая. Дети должны говорить по-русски! – Он поцеловать малышей и подошёл к Катарине. – Знаешь, что происходит с деревом, когда пропадают его корни?

– Да, папа, оно засыхает, – сказала Катарина и протянула руки, чтобы поцеловать отца.

– Оно пропадает, родная! Почему молчит ваша мать? – Стащив со стола тарталетку с икрой и положив её в рот, спросил он.

– А ты совсем не заметил, что за столом не вся семья? – спросила Анастасия, и в голосе её зазвучала обида.

– Ну почему же? Заметил. Только это уже давно вошло в привычку. И тебе, дорогая, тоже пора привыкнуть к странному поведению нашего старшего сына. Продолжайте ужинать, а я пойду переоденусь.

– Как ты можешь так говорить, когда он там наверху лежит на полу и думает о ней! – Гневу Анастасии не было предела.

– Наша невестка должна была сбежать ещё раньше, как только познакомилась с Альбертом и с тобой, – сказал Антуан, смеясь, что заставило Анастасию встать и подойти к окну, отвернувшись от всех.