Читаем Ищите девочку полностью

– Закаляться вам надо, Константин Андреевич, – рассудительно заметил Олежка. – Вот встанет лед на Оби, можно подледным плаванием заняться.

– А такое есть? – не сориентировался Вернер.

Все дружно засмеялись. В этот момент в дверь просунулась секретарша Любаша:

– Я, конечно, понимаю, что вам весело, но пришла посетительница.

Сразу стало скучно.

– Проси, – вздохнул Максимов. – Надеюсь, она одна?

– Их много, – надменно вздернула нос Любаша. – Но весь широкоплечий эскорт остался в подъезде. А дама ожидает в приемной.

– Матерь божья, – ахнула Екатерина. – Влипли.

– Кстати, Любочка, – нахмурился Максимов, – хочу напомнить в третий раз – не надо приходить на работу с зелеными волосами. Ты отпугиваешь посетителей. Завтра же надень парик.

– Ах так? – подбоченилась Любаша.

Ее оттерла девочка с выпущенными из-под шапочки кудряшками. Вошла и с любопытством огляделась. Потом сказала:

– Класс. Но ремонт необходим.

– Не надо при мне произносить это страшное слово, – испугался Вернер.

Потом девочка увидела Максимова, который не донес до рта чашку, и в ее глазах зажглись озорные фонарики.

– Максимов!

– Кролик?.. – предательски дрогнул голос, он вовремя поставил чашку на стол. – Ты уже выздоровела?

– А я и не болела! – завизжала девчонка, бросаясь ему на шею. Он распахнул объятия – чуть лбами не сшиблись. Она вонзилась в него, как бес в ребро. Смешно стало и до того приятно, что он чуть не прослезился.

– Дела-а, – почесал затылок Вернер. – Я не знаю, куда уходит детство, но точно знаю, где оно играет.

– Я, кажется, догадываюсь, кто это, – задумчиво сказал Лохматов. – Хотя могу и ошибаться.

– Наш новый инструктор, – проворчала Екатерина.

– Максимов, ты не представляешь, как надоел мне этот эскорт! – кричала Варюша. – Всю печень выклевали! Они со мной даже в школьный туалет ходят! Давай что-нибудь придумаем?

– Давай, – сказал Максимов, ставя девочку на стол, чтобы лучше видели. – Но лучше после ремонта, Кролик. Времена теперь трудные, щедрые спонсоры на дороге не валяются…

Дождался, пока отгремят аплодисменты, и скромно поклонился публике.