Читаем Иша Упанишада полностью

Этот выход за пределы и прекращение деятельности может привести или к утрате бодрствующего «я» и возвращению в некий скованный сном принцип, в недифференцированную Пракрити, состояние Сушупта Пуруши, Шуньям Брахмы (Ничто) и т. д., или к утрате мирового «я» в Парабрахмане, или же к универсализации бодрствующего «я» и радости божественного бытия Бога в мире и вне его пределов, Амритам. Последнее и есть цель, предлагаемая человеку в Иша Упанишаде.

Бодрствующее эго, отождествляя Дживу с его телом, с витальным и ментальным опытом, которые, составляя часть потока движения Природы, подчинены Природе и процессу движения, ошибочно считает, что душа подчинена Природе, а не властвует над ней – аниша (anīśa), а не ниша (nīśa). Это иллюзия порабощенности, которую Маномайя Пуруша либо принимает, либо стремится разрушить. Приемлющие ее называются баддха-дживы (baddha jīvas), души в рабстве, пытающиеся ее разрушить – мумукшу-дживы (mumukṣu jīvas), высвобождающиеся души, уничтожившие же ее – это мукта-дживы (mukta jīvas), души свободные от иллюзии и ограниченности.

В реальности никакая душа не скована, а потому ни одна не ищет свободы или не освободилась из рабства – все это состояния бодрствующего ума, а не «я» или духа, который есть иша (īśa), вечно свободный властелин.

Суть рабства есть ограниченность, а главные обстоятельства рабства – смерть, страдание и неведение.

Смерть, страдание и неведение суть обстоятельства ума в витализированном теле и они не касаются сознания души в Виджняне, Ананде, Чит и Сат. Поэтому сочетание трех низших членов: ума, жизни и тела – называется апарадха (aparārdha), низшее царство, или в христианской терминологии царство смерти и греха; четыре высших члена называются парадха (parārdha), высшее царство, или в христианской терминологии царствие небесное. Освобождение человека от смерти, страдания и неведения и подчинение низшего царства всеблаженной и светозарной природе царства высшего есть цель Провидца в Иша Упанишаде.

Это освобождение должно происходить через растворение бодрствующего эго в божественном существе Бога и установление полного единства со всеми другими существами и с Ним, кто есть Бог, Атман и Брахман.

Все индивидуальные существования есть Джагат в Джагати – объекты действия в потоке действия и подчинены законам и процессам этого действия.

Тело есть объект действия в потоке материального сознания, главный закон которого – рождение и смерть. Поэтому все тела должны составляться и распадаться.

Жизнь есть течение движения в потоке витального сознания, состоящего из вечной жизненной энергии. Сама жизнь подлежит не умиранию – смерть не является законом жизненной энергии, – а только вытеснению из занимаемой ею формы, а потому и физическому переживанию смерти своего тела.

Вся материя здесь наполнена жизненной энергией большей или меньшей интенсивности действия, но организация жизни в одушевленном индивиде начинается позднее в процессе развития материального мира, где сначала появляются растения, а затем животные. Эту эволюцию жизни вызывает и поддерживает давление богов Бхувара или Жизненного мира на Бхур.

Жизнь, вступая в тело, частично управляется законами тела, поэтому она не в состоянии наделить форму своей полной и непрерывной энергией. Соответственно, не существует физического бессмертия.

Организация индивидуальной одушевленной жизни имеет тенденцию к ускорению периода распада, нанося форме удары такой интенсивной силы, которая материи не присуща, и своим действием изнашивает материальную форму. Поэтому растительная жизнь распадается, а камень или металл сохраняются в собственном равновесии.

Ум, вступая в витализированное тело, еще больше убыстряет период распада повышенными требованиями, которые его вибрации предъявляют телу.

Ум есть узел движения в потоке ментального сознания. Как и жизнь, сам ум неподвластен смерти, он только изгоняется из витализированнного тела, которое занимает. Но от того, что ментальное эго отождествляет себя с телом и под своей жизнью понимает только данное пребывание в данном бренном, грубом теле из плоти, оно испытывает ментальное переживание телесной смерти.

Поэтому ощущение смерти есть сочетание непонимания мнимо смертным умом своей истинной бессмертной природы и ограничений энергии в теле, в результате которых форма, в которой мы обитаем, изнашивается под ударами пульсирующей жизненной энергии и пульсирующей ментальности. Под смертью мы подразумеваем не прекращение действия жизни или ума, а распад формы или тела.

Распад тела не есть истинная смерть для ментального существа, именуемого человеком, это только смена среды и окружения сознания. Материя тела меняет свои составные части и их сочетания; ментальное существо сохраняет свою сущность и личность и переходит в иные формы и среду обитания.

Тайна Иша Упанишады

Перейти на страницу:

Все книги серии Шри Ауробиндо. Собрание сочинений

Похожие книги

Еврейский мир
Еврейский мир

Эта книга по праву стала одной из наиболее популярных еврейских книг на русском языке как доступный источник основных сведений о вере и жизни евреев, который может быть использован и как учебник, и как справочное издание, и позволяет составить целостное впечатление о еврейском мире. Ее отличают, прежде всего, энциклопедичность, сжатая форма и популярность изложения.Это своего рода энциклопедия, которая содержит систематизированный свод основных знаний о еврейской религии, истории и общественной жизни с древнейших времен и до начала 1990-х гг. Она состоит из 350 статей-эссе, объединенных в 15 тематических частей, расположенных в исторической последовательности. Мир еврейской религиозной традиции представлен главами, посвященными Библии, Талмуду и другим наиболее важным источникам, этике и основам веры, еврейскому календарю, ритуалам жизненного цикла, связанным с синагогой и домом, молитвам. В издании также приводится краткое описание основных событий в истории еврейского народа от Авраама до конца XX столетия, с отдельными главами, посвященными государству Израиль, Катастрофе, жизни американских и советских евреев.Этот обширный труд принадлежит перу авторитетного в США и во всем мире ортодоксального раввина, профессора Yeshiva University Йосефа Телушкина. Хотя книга создавалась изначально как пособие для ассимилированных американских евреев, она оказалась незаменимым пособием на постсоветском пространстве, в России и странах СНГ.

Джозеф Телушкин

Культурология / Религиоведение / Образование и наука
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ
ОТКРЫТОСТЬ БЕЗДНЕ. ВСТРЕЧИ С ДОСТОЕВСКИМ

Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»). Творчество Достоевского постигается в свете его исповедания веры: «Если бы как-нибудь оказалось... что Христос вне истины и истина вне Христа, то я предпочел бы остаться с Христом вне истины...» (вне любой философской и религиозной идеи, вне любого мировоззрения). Автор исследует, как этот внутренний свет пробивается сквозь «точки безумия» героя Достоевского, в колебаниях между «идеалом Мадонны» и «идеалом содомским», – и пытается понять внутренний строй единого ненаписанного романа («Жития великого грешника»), отражением которого были пять написанных великих романов, начиная с «Преступления и наказания». Полемические гиперболы Достоевского связываются со становлением его стиля. Прослеживается, как вспышки ксенофобии снимаются в порывах к всемирной отзывчивости, к планете без ненависти («Сон смешного человека»).

Григорий Соломонович Померанц , Григорий Померанц

Критика / Философия / Религиоведение / Образование и наука / Документальное
Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков
Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков

В Евангелие от Марка написано: «И спросил его (Иисус): как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, ибо нас много» (Марк 5: 9). Сатана, Вельзевул, Люцифер… — дьявол многолик, и борьба с ним ведется на протяжении всего существования рода человеческого. Очередную попытку проследить эволюцию образа черта в религиозном, мифологическом, философском, культурно-историческом пространстве предпринял в 1911 году известный русский прозаик, драматург, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик Александр Амфитеатров (1862–1938) в своем трактате «Дьявол в быту, легенде и в литературе Средних веков». Опыт был небезуспешный. Его книгой как справочником при работе над «Мастером и Маргаритой» пользовался великий Булгаков, создавая образы Воланда и его свиты. Рождение, смерть и потомство дьявола, бесовские наваждения, искушения, козни, адские муки, инкубы и суккубы, ведьмы, одержимые, увлечение магией и его последствия, борьба Церкви с чертом и пр. — все это можно найти на страницах публикуемой нами «энциклопедии» в области демонологии.

Александр Валентинович Амфитеатров

Религиоведение