Читаем Исчезающий вид полностью

Решив больше не испытывать себя и свою психику на прочность, молодой человек поправил бинт, придав ему исходное положение. Он уже не особо вслушивался в разговор (скорее походящий на спор), переключив внимание на медицинские приборы и показатели, что высвечивались на одном из дисплеев. Давление в норме, только пульс завышен. 130 ударов в минуту. И это не удивительно, когда просыпаешься в незнакомом тебе месте, слышишь недвусмысленный диалог, в котором один из собеседников в открытую заявляет, что хочет от тебя избавиться. Парень смахнул со лба холодный пот, выискивая взглядом пути выхода, так как дверь, оказавшаяся прямо перед ним, явно вела к двум спорящим незнакомцам. Но кроме нее, из белоснежной комнаты больше выхода не было. Словно в запертой клетке оказался. Нужно что-то делать, спасаться.

Следующие слова он смог бы услышать и так, не обладая каким-то сверхчувствительным слухом:

— Сам с ним и возись, я в этой самодеятельности не участвую! — крикнула Ри, и тут же послышалось шорканье подошв, а затем стук двери. Молодой человек даже смог определить на слух, что на девушке были кроссовки, и он с большой вероятностью озвучил бы марку. Потому что на его ногах, насколько он помнил, были такие же.

Послышался щелчок, и вот в новую «обитель» Виктора зашел темный во всех смыслах этого слова мужчина. Плотного телосложения, приземистый, он озадаченно осмотрел сначала самого молодого человека, затем перевел взгляд на его руку, держащую трубки приборов. — Черт! — он оторвал от себя все трубки и громко ругнулся от боли. Комнату тут же заполнил непрекращающийся громкий звук одного из приборов, оповещающий об отсутствии пульса.

— Я так понимаю, ты уже отошел от морфина… Молодец, — поправив свой белый халат, Пол подошел к молодому человеку и скрестил руки на груди. Сейчас, когда Док предстал перед ним лично, голос его изменился и стал мягче.

— Кто Вы и что Вы от меня хотите? Где я оказался? — стараясь сохранять спокойствие, спросил молодой человек. Однако, в ладонь он лишь плотнее сжал трубки от приборов. Встав с кушетки, он сделал несколько шагов назад, но споткнулся и потянул за собой медицинское оборудование. Если бы техническое оснащение не стояло на колесах, послышался бы оглушительный лязг и шум во время их падения. Но те лишь звонко стукнулись о стену, тут же отрикошетив и отъехав на несколько сантиметров. Виктор пытался сфокусировать свое зрение. Доктор, стоявший перед ним, то расплывался, искажаясь в пространстве, то сплющивался. Молодой человек метнул взгляд на пуговицу его халата, столь же белоснежную, как и сама ткань. Она оказалась покрыта небольшими сколами, царапинами. Виктор разглядел каждую ворсинку нитки, прежде чем смог вернуться к лицу мужчины и посмотреть ему в глаза, которые в ярком свете лампы обрели оттенок молочного шоколада.

— Ты боишься, это нормально. Я понимаю твое состояние. Но здесь никто не причинит тебе вреда, Виктор, — Док старался разговаривать с ним как можно спокойнее, смотря молодому человеку прямо в глаза и чуть склонив голову вниз. Он словно медленно кивал, проговаривая каждое слово достаточно вкрадчиво и тихо, пытаясь завоевать доверие. Но получалось все с точностью до наоборот. Внутри Виктора словно просыпалась буря, сотканная из негодования, страха, злости и желания выбраться как можно скорее из этого треклятого места.

— Откуда Вы знаете как меня зовут? — не унимался парень, недоверчиво и с опаской осмотрев вновь помещение, в котором он оказался по воле случая, и лишь после этого перевел взгляд своих светлых глаз обратно на мужчину.

— Ты оказался недалеко отсюда. Тебя нашли прямо около твоей машины. Ты попал в аварию, потому что на твоем теле были множественные раны, а сама машина оказалась в кювете и смята. Твое имя написано на водительских правах. Так я и узнал, как тебя зовут. Все твои вещи здесь, ты можешь их забрать в любое время.

Док повел плечом, указывая ладонью в сторону двери, и затем продолжил.

— Твою машину отогнали в местный гараж, но, боюсь, восстановлению она уже не подлежит, слишком много повреждений, а капот буквально сплющило.

Когда Виктор услышал это, внутри него что-то словно с тяжелым стуком упало вниз, при этом ухнув, словно в глубоком колодце. Руки сразу же покрылись ледяным потом, а в груди все задребезжало. Он копил на этот автомобиль целых четыре года, порой отказываясь от обедов. И сейчас, единственная дорогая ему вещь, оставшаяся у него, подобно хламу стояла в чьем-то гараже, ожидая своей участи — быть выброшенной на свалку.

— Твое же состояние требовало срочного оперативного вмешательства. Если бы я не сделал этого, то ты был бы уже мертв. Тебе надо было помочь, — видя состояние своего пациента, Пол поднял руки вверх, словно показывая ему, что ничего плохого и опасного не хотел сделать. Движения мужчины при этом были плавными, словно если бы он резко дернулся, то это могло бы привести к неожиданным последствиям. — К тому же, в тебе сейчас…происходят некоторые изменения. Ты мог, наверное, их уже заметить. Слух изменился? Зрение тоже?