Читаем Исчезающие Девушки (ЛП) полностью

Четверо из нас назначены могильщиками в ночь перед вечеринкой: Гэри, парень с кислым лицом, работающий в одном из киосков при трех сменившихся управляющих «ФанЛэнд», - этот факт он громко повторял каждый раз, когда мистер Уилкокс оказывался рядом; Кэролайн, аспирантка, которая провела четыре лета в парке и которая пишет работу о роли спектаклей в истории американских развлечений; я и Паркер. Наше с ним общение снова наладилось: обедаем вместе, и перерыв тоже проводим друг с другом. За эти шесть недель Паркер стал для «ФанЛэнд» неисчерпаемым источником идей по дизайну и проектированию парка.

- Ты это всё по ночам изучаешь, когда приходишь домой? - Спрашиваю я его однажды после того, как он идет и рассуждает о разнице между потенциальной и кинетической энергией и её применении к водным горкам.

- Конечно, нет. Не будь смешной, - сказал он. - Я слишком занят, играя в «Древние Цивилизации», и каждый знает, что лучшее время для учебы - первая половина утра.

Когда становится нестерпимо жарко, мы снимаем нашу обувь и засовываем ноги в бассейн с волнами, обливаем волосы холодной водой позади насосной, становясь насквозь мокрыми и счастливыми. Он познакомил меня с «классическим обедом Паркера» - пиццей, залитой соусом, который мы обычно подаем к кукурузным чипсам.

- Ты отвратителен, - говорю я, наблюдая, как он мастерски запихивает большой кусок себе в рот.

- Я кулинарный эксперт, - отвечает он, ухмыляясь так, чтобы я могла видеть пережеванную еду у него во рту. - Многие нас не понимают.

Закрытие парка - самая тяжелая работа. Как только ворота закрываются за семьей последних посетителей, некоторые работники спешат скинуть свои футболки и улизнуть через боковой выход – будто бы длинная змея, сбросившая красную кожу, - до того, как их смогут позвать помогать закрывать парк. Закрытие заключается в освобождении всех ста четырех мусорных баков и замены в них мешков; двойную проверку каждой душевой кабины, чтобы убедиться, что никакой перепуганный ребенок не отбился от своих измотанных родителей. Предстояло вымести мусор в каждом павильоне; проверить, чтобы все входы-выходы были заперты. А ещё исследовать бассейны на предмет плавающего мусора; увеличить уровень хлорки, так как вода за день была разбавлена детской мочой и смывшимся солнцезащитным кремом; закрыть телеги с едой, чтобы уберечь её от нашествия енотов и убедиться, что никакого мусора не осталось, который может привлечь животных.

Гэри раздает нам инструкции, словно генерал, отдающий приказы армии перед боем. Мне сегодня досталась уборка мусора в «Зоне Б» - территории от павильона «Затопленный Корабль» и за аттракционом «Врата Ада».

- Удачи, - шепчет Паркер, подойдя так близко, что я чувствую его дыхание на своей шее, пока Гэри раздает пластиковые перчатки и промышленные мусорные мешки, размером и весом напоминающие парус. - Помни, дыши ртом.

Он не шутил, - мусор в парке представлял из себя отвратительную мешанину из полусгнившей еды, детских подгузников и еще чего хуже. Это был тяжёлый труд и уже через час мои руки болели от усилий, что я прилагала, чтобы дотащить полные мусорные мешки на парковку, где Гэри грузил их в контейнеры. Парк выглядел волшебно в электрическом свете прожекторов. Дорожки казались светлыми полосками среди темноты, и едва мерцали в лунном свете, почти иллюзорные, словно феи, что могут в любой момент исчезнуть. Периодически издалека до меня доносились голоса Кэролайн и Паркера, которые переговаривались между собой, а так, не считая гудящего ветра в кронах деревьев, стояла тишина.

Я двигалась в тени «Врат Ада», когда услышала это, - тихое жужжание и распевный шепот, и замерла. «Врата Ада» возвышались передо мной, - сталь и тень, словно башня из серебряной паутины. Я вспомнила, о чём говорила Мод: «Говорят, она все еще плачет по ночам».

Ничего. Ничего, кроме сверчков, скрывающихся в траве и шелест ветра. Было почти одиннадцать, а я устала. Вот и все. Но как только я начинаю снова двигаться, звук повторяется, как тихий плач или как будто кто-то тихонько поет. Я осматриваюсь по сторонам, - позади меня сплошная стена деревьев, которая отделяет «Врата Ада» от «Затонувшего Корабля». Живот скручивает в узел, ладони вспотели. Прежде, чем я слышу это снова, волоски на моих руках встают дыбом, словно что-то невидимое притронулось ко мне. На этот раз звук изменился, стал еще более протяжным и приглушённым, будто рыдания раздавались из-за трех запертых дверей.

- Эй? - Выдавливаю я.

Внезапно звук прекращается. Это мое воображение, или всё же что-то двигается в тени, словно призрак?

- Эй? - снова произношу немного громче.

- Ники? - Из темноты материализуется Паркер, внезапно ступив на свет. - Ты закончила? Меня дома ждет наполовину достроенный римский храм.

Я испытываю такое облегчение, что бросаюсь его обнимать, просто, чтобы почувствовать какой он реальный и живой.

- Ты слышал это? - Спрашиваю я парня.